Моя Нирвана

Я уже знаю, какие вопросы он будет задавать. И ответов на них у меня нет.

Именно поэтому к офису его адвокатской фирмы в «Москва-Сити» я подъезжаю с камнем на душе. Долго курю у входа в башню, пока ноябрьский холод не пробирается сквозь верхнюю одежду, и думаю, что ему отвечать. Ухмыляюсь про себя. В разговоре с мамой вопросы задавал я, а в разговоре с отцом вопросы будет задавать он.

Выбрасываю окурок и решительно захожу внутрь. Я не могу и дальше избегать семью, рано или поздно мне придется поговорить с папой.

Секретарша говорит, что отец не занят, и я, слегка постучав, захожу к нему.

— Миша!? — тут же восклицает он и быстро поднимается с места.

— Привет, — тихо отвечаю и притворяю за собой дверь.

Папа подходит ко мне вплотную и без слов крепко меня обнимает.

— Как ты, сынок?

— Все нормально… — мычу ему в плечо. — Я уже привык к этой мысли. Все хорошо. Прости, что вспылил тогда.

— Ничего страшного. — Мы выпускаем друг друга из рук.

Отец направляется к своему рабочему месту. Я следую за ним и сажусь на стул напротив его стола.

— Миша, я хочу, чтобы ты понимал, что ничего не изменилось, — аккуратно начинает. — Ты наш с Кристиной сын. Ты старший брат Лизы, Иры и Леши.

Ее имя в контексте моей сестры тут же порождает во мне волну протеста. Того самого, что я всегда испытывал и который довел меня до правды.

— Про Иру и Лешу я согласен, а про Лизу нет. — Говорю негромко, но достаточно твердо, чтобы он понял, насколько я серьезен.

Папа несколько секунд сверлит меня глазами, а затем с шумным выдохом опускается на спинку кресла, ослабляя галстук. Я знаю, что сейчас он задаст самый главный вопрос.

— Миша, почему ты решил проверить свое родство именно с Лизой? Не со мной. Не с мамой. Не с Ирой и Лешей… А с Лизой. Почему с ней?

Я молчу, рассматривая свои ботинки под столом. Так некстати в памяти всплывает наш поцелуй и как я чуть не поехал крышей от удовольствия, когда сжимал Лизу в руках и касался ее губ своими.

«Потому что, когда она рядом, я в нирване», — отвечает внутренний голос."

"— Я не знаю… — вслух, естественно, говорю другое. — Я лишь могу сказать, что никогда не считал и не чувствовал ее своей сестрой. Да ты и сам это знаешь. Ты же помнишь, как я всегда протестовал, когда ты говорил, что она моя сестра и поэтому я не должен ее обижать.

Я чувствую на себе всю тяжесть его взгляда. Он смотрит долго, явно о чем-то серьезно размышляя.