Все вокруг кажется успокаивающе-серым. Глаза слипаются. Закрываю их. Укачивает.
Просыпаюсь от хлопка двери. Сердце колотится. Где я?
Вспоминаю… Колотится еще сильнее. Автомобиль стоит под красивой высоткой. Я помню ее.
Это… Его дом.
Страшно до паники. Не знаю, как взять себя в руки. Захлебываюсь, потому что не хочу туда, но он открывает дверь, произносит:
— Пойдем, — и я даже пикнуть не думаю.
Подчиняюсь.
— Коляску достать?
Мотаю головой. Кисть жгут его пальцы всю дорогу до помпезного входа в парадное, по фойе и стоя рядом с лифтами.
Но и высвободиться я не в состоянии. А вдруг разозлится? Не надо, Айка.
Не надо.
— Устала?
Киваю. Закрываю глаза, чтобы не нервничать из-за зеркал в лифте. Точнее из-за наших отражений.
Считаю секунды, терплю поглаживания. Это не бодрит. Не надо…
И молчу.
Лифт пищит, я слышу, как створки разъезжаются, только тогда открываю глаза.
— Сафие тебя очень ждет. Я ей сказал.
Киваю, даже не спрашивая: что?
Сказал и сказал.
В моей жизни был период, когда я мечтала вернуться в это здание.
Только не знаю, кофейня на первом этаже еще работает или вместо нее давно что-то другое?
А ремонт в квартире он делал? Вряд ли. Тот был свежим. Красивым.
Узнаю длинный коридор с чередой дверей.
Жду, пока Айдар откроет свою.
В ноздри бьет знакомый запах. Такой же, как в нашем не нашем доме.
А еще мне кажется, что сердце трескается.
Я слышу голос своего ребенка.
— Анне приехала!
Сафие выглядывает из гостиной. Я ее вижу и мне… Слишком.
Дергаюсь, наверное. Потому что Айдар придерживает меня за руку и смотрит с опаской.
— Я устала, можно я посплю?
Спрашиваю, смотря в его плечо. Сама знаю, что глаза наполняются слезами. Не хочу этого.
Хочу ей радоваться. Отдавать себя. Как раньше. Как всегда. Но просто…
— Конечно…
Сафие несется на нас, я чувствую облегчение, когда Айдар меня отпускает. Приседает, ловит дочку. Встает вместе с ней.
Она тянет ко мне ручки. Я кусаю губы и отвожу взгляд…
— Анне устала, кызым. Давай отдохнуть ей дадим и потом? Анне еще болеет.
— Хорошо, баба…
По моей щеке соскальзывают знакомые пальчики. Губы дергаются уголками вверх, но я сама себе не верю.
— Я по тебе скучала, мамочка…
Всхлипываю, зажимаю рот.
— Куда можно?
— Помнишь, где спальня?
Киваю.
Иду прочь, обнимая себя руками, чтобы не развалиться.
Боковым зрением отмечаю, что в гостиной под потолком зависли воздушные шарики. Расшатанные нервы не выдерживают.
Забираюсь на кровать, скручиваюсь. Сначала трясет. Потом отпускает.
