У каждого свое развлечение на вечер. Ненавижу его. Ужасно ненавижу.
«Сядь на баре, человек сам тебя найдет»
Мне так не нравится его ответ…
Даже торможу, читаю несколько раз…
От мысли, что какой-то незнакомец «сам меня найдет» мороз пробирается под одежду. Меня не нужно искать. Меня нужно только оставить в покое.
Я заслужила.
Но это разговоры ни о чем. В конце концов, сама детей с ним захотела, Айлин. Сама отнеслась легкомысленно. Сама поверила в лучшее.
Вот и расхлебывай теперь.
Блокирую телефон, сжимаю в ладони и подхожу к охране.
Как ни странно, меня пускают. Не менее странно, что я чувствую благодарность.
Точно знаю, что мое «не получилось, Айдар», Салманов не воспримет.
Сделай так, чтобы получилось. Флешку же подсунуть получилось…
Его голос звучит в ушах, перебивая громкую музыку.
Я захожу в помещение, миную гардероб, иду на звук…
Нервы давно ни к черту, поэтому поймать волну и получить удовольствие от клубной музыки я не могу. Мне хочется скривиться и заткнуть уши.
Вхожу в зал. Температура здесь даже выше, чем на улице, громко, очень много людей.
В глубине и на втором ярусе — столики. По центру — танцпол. А мне нужен бар. Чтобы добраться — придется все обойти.
Я зачем-то набираю в легкие побольше воздуха и задерживаю дыхание, пробираясь в нужную мне сторону. Как будто нырнула и держусь под водой. Чтобы не захлебнуться. Только не водой, а паникой.
Перед глазами мелькают вспышки, от висков отскакивают рваные биты.
Особенно сильно я боюсь клубов после случившегося с Бекиром. Он попробовал. Ему понравилось. Он заигрался.
Я не хочу иметь ничего общего с местами, которые дарят слишком острые ощущения.
Сажусь на неудобный барный стул, заказываю просто сок, потому что сомневаюсь, можно ли занимать здесь место, ни за что не заплатив.
Снова костерю Айдара и пишу ему.
«Я на баре»
«Ок, жди»
Кусаю губы, печатаю: «да пошел ты!!!» и, конечно же, не отправляю.
Он этого и хочет. Он меня испытывает.
Он мне мстит. За предательство. За годы молчания. За ложь вот сейчас…
Отталкиваю телефон и обхватываю губами соломинку. Только сделав несколько жадных глотков, осознаю, как же сильно сушит. Все чувства притупились. И физические тоже.
Состою из адреналина.
Блуждаю взглядом по помещению, какого-то черта вскидываю вверх. Цепляюсь за пару, стоящую у парапета.
Парень упирается ягодицами и руками в перилла. На его груди — женские пальцы.
