Мокрое дело водяного

Я не принадлежу к числу женщин, которым требуется жилетка для слез. Давно поняла: подруга или какая-то родственница не подходят для откровений. Сегодня вы идете рука об руку, а завтра – враги. И что будет тогда с вашими тайнами? Жизнь сформировала из меня стальную женщину, никто меня плачущей много лет не видел. Но и у робота случаются поломки, и мне иногда хочется кому-то на грудь упасть, выплакаться, рассказать, как день прошел, посетовать на мелкие неудачи, обиды, поделиться радостью. И с кем пообщаться? Кому свои эмоции выложить? Сыну? Тому не до моих проблем, Федя серьезным делом занят.

Кто еще есть? Светлана? Невестка не должна подноготную свекрови знать. Елена? Эта кандидатура вообще не рассматривается. Как я решила проблему? Ничего нового не придумала, подозреваю, что многим замужним девочкам любого возраста приходит в голову та же мысль: встать вечером в ванной перед зеркалом и самой себе поплакаться. Конечно, не каждый день, но когда меня что-то сильно задевало, я непременно сообщала об этом своему отражению. И мне всегда делалось легче. А потом появился друг, Сократ.

– Редкое имя в наше время, – хмыкнула я. – Отчество у него какое?

– У него нет отца, – улыбнулась мать Федора, – это дневник.

– Вы стали записывать все, что случалось за день? – восхитился Кузя. – Прямо как в девятнадцатом веке. Думал, в наше время такое хобби себя изжило.

– Записывала, – согласилась Мухина, – но не с помощью ручки в тетради.

– Каменный век, – высказался и по этому поводу повелитель компьютеров, – сейчас пользуются ноутбуком, планшетником, телефоном.

– Не угадали, – возразила Мухина, – пару лет назад я отправилась искать подарок для Кати на день рождения, она тогда любила лего для девочек. Брожу по торговому центру и вдруг вижу плюшевого не понятно кого! Уши длинные, вроде заяц! Но мордочка медвежья. Вместо передних лап – руки, ноги как у утки. Весь пушистый, розового цвета. Взяла я странное существо, оно на ощупь оказалось нежным, хотелось его гладить и гладить.

Я решила рассмотреть его поближе, наклонилась и тихо спросила:

– Кто же ты такой?

Понимаете, что ответа я не ожидала. И что случилось дальше? Розовый, пушистый ручки свои протянул и попросил: «Возьми меня скорей». Я растерялась, прижала к себе игрушку, она за шею меня обняла, сказала: «Хочу к тебе домой, стану твоим лучшим другом».

Ольга Гавриловна опустила глаза.

– Начнем с того, что мне не пять лет, но мое детство пришлось на послевоенные годы.