Молчание матерей

Думаю, вы со мной согласитесь: торговля наркотиками – преступление иной степени тяжести, нежели убийство.

– Вы настолько доверяли Герини, что предоставили ему статус свидетеля и поместили под охрану?

Судья сделал еще один глубокий вдох и ненадолго замолчал, словно раздумывая, стоит ли сообщать им подробности. В конце концов он решился:

– Вы слышали об операции «Скунс»? Ее задача – раскрыть одну из главных сетей наркоторговли в стране. Месяцы изнурительного труда… Но после задержания преступников усилия полиции часто идут прахом.

– Вам был нужен кто-то, кто даст показания, – ответила Элена.

– Именно. Герини знал всех и согласился свидетельствовать против них. Естественно, скрыв лицо, с измененным голосом. Чтобы не подвергать свидетеля опасности, пришлось для вида осудить и его. Мы договорились, что он выйдет из тюрьмы через полтора года.

– А денежное вознаграждение он получил?

– Это был бы подкуп, инспектор Бланко. Преступление. Мы не можем предлагать свидетелю денежное вознаграждение.

– По закону это так. Но все мы знаем, как бывает на практике. Зачем-то ведь выделяется бюджет на непредвиденные расходы. Блас Герини купил матери маникюрный салон. Интересно, откуда он взял такие деньги.

– Да, мне тоже интересно, – кивнул судья. – Но вы говорите, что он убил шесть человек. Вероятно, за этот заказ ему хорошо заплатили.

– То есть вы признаете, что выпустили из тюрьмы киллера? – не сдержался Сарате. Его раздражала теплота, с которой судья говорил о Герини.

– Клянусь, он стал другим человеком. Как вы сами упомянули, он отсидел двенадцать лет за двойное убийство. Перед тем как начать сотрудничество с Герини, мы изучили отчеты психологов. Они были очень хорошими. А для чего еще нужна тюрьма? Я верю, что исправительные заведения правда исправляют, иначе я был бы циником.

– Притворяться, что эта система работает, – вот настоящий цинизм.

– Я же не утверждаю, что она работает идеально, инспектор Сарате, но это лучшее, что у нас есть. Думаю, если, как вы говорите, Герини совершил убийство, значит, у него что-то случилось. Что-то вынудило его принять такое решение.

Выйдя на улицу, они посмотрели на серое небо. Собирался дождь.

– Судья – тот еще говнюк, – заявил Сарате.

– Он мог сослаться на то, что это закрытое дело, но не стал. Это уже говорит в его пользу.