Молчание матерей

– Она племянница Рентеро, не могли же ее случайно сюда отправить.

– Думаешь, она вас проверяет?

– Не знаю, но меня это беспокоит. Что там с делом «Мирамар»? Отчет уничтожен?

– Забудь уже про «Мирамар», ясно? Занимайся своими делами. И о девчонке не беспокойся.

– Пообещай, что Клан придет на помощь, если понадобится.

Из ступора Рейес вывел голос продавца, который, облокотившись о прилавок, с интересом наблюдал за ней.

– Что-то серьезное? Изменил?

– Обычно парень или девушка просят взломать телефон, чтобы послушать, о чем болтает их девушка или парень.

Что, он тебе изменил?

– Ты красотка, другого найдешь. А если вдруг нет, позвони мне. У меня теперь есть пятьсот евро, свожу тебя поужинать…

Когда Рейес вышла из магазинчика, внутри у нее все оборвалось. Ей показалось, что она летит вниз на американских горках. Она схватилась за дерево, и ее вырвало. Проходившие мимо подростки, видимо, решили, что она напилась, и захихикали. Рейес сковал страх. «Девчонка», так они ее называли.

Запись сделана всего несколько дней назад, уже после того, как Кристо в нее стрелял. Значит, он до сих пор ей не доверяет?

Рейес села в машину. На лбу у нее выступили капельки ледяного пота. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Кого она боялась? Кристо или его собеседника? Рейес пыталась собраться с мыслями. Она точно слышала этот голос, но когда?

Ньевес, одна из ближайших подруг Рейес по полицейской академии, работала в архиве Главного управления национальной полиции.

Если дело «Мирамар» – это полицейская операция, оно точно должно храниться там. Рейес давно не виделась с подругой, но тем не менее рассчитывала на ее помощь.

– Этот отчет я тебе выдать не могу. И вообще никому.

– А сама можешь его посмотреть?

– Да, но он даже не оцифрован, а копий я делать не буду, сразу предупреждаю.

– Мне нужно его увидеть.

В конце концов упрямство Рейес возобладало. Ньевес ушла вглубь хранилища, а вернувшись, провела Рейес за собой в маленькую комнатку в дальней части здания.

На столе лежала толстая папка, полная пожелтевших листов; поверх нее – другой отчет, который Ньевес достала для прикрытия, на случай, если кто-нибудь заглянет: дело об убийстве, совершенном в пятидесятые.

– Не рассказывай, зачем тебе понадобилось дело «Мирамар», я не хочу ничего знать. Можешь прочесть все, что в папке, но мне ничего не говори. У тебя есть час. Ровно через час я верну папку на место.