— Любопытно, какую же роль вы хотите отвести скромному госслужащему? В столь совершенном Ордене?
— В скором времени мне потребуется связь с адмиралом. Прямая и надежная. — Он резко обернулся, видимо, желая отследить реакцию Самохина. — Но это роль не связного, не курьера — своеобразного посредника, который, занимаясь челночной дипломатией, мог бы в любой момент урегулировать любой возникающий вопрос. Между Орденом и адмиралом. А они будут возникать.
— И кому же я буду служить? Вам или Липовому?
— Будущему.
— Это слишком абстрактно.
— Через некоторое время я смогу раскрыть многие детали сотрудничества, — многозначительно пообещал самозванец. — Определить круг обязанностей, размер вознаграждения… Для вас это будет интересно. Сейчас требуется лишь предварительное согласие, могу ли я рассчитывать на вашу помощь.
Ответ был готов, и Самохин бы согласился в тот час же, если бы перед ним был настоящий Ящер.
— Через некоторое время я и отвечу вам, — в том же тоне пообещал он. — Пока что я в плену, недавно наручники сняли…
— Хотите подумать и осмотреться?
— Слишком неожиданное предложение.
Скажу честно, я обязан проконсультироваться хотя бы у своего непосредственного начальника. Которого вы опередили…
— Разве это не обсуждалось с адмиралом?
— Мне было строго-настрого запрещено вступать с вами в контакт.
— То есть вы нарушили инструкции?
— Я ничего не нарушал. Меня привезли сюда помимо моей воли.
— Хорошо, доставим сюда вашего непосредственного начальника, консультируйтесь.
— Неужели это возможно?
Самозванец посмотрел на него со снисходительной улыбкой.
— Человек, который шел к вам от Липового, только этого и ждет.
— Но чтобы принимать решения, на что-то соглашаться, я должен быть, по крайней мере, свободным человеком.
— Вы уже свободны. Я даже вернул вам телефон. Теперь вы гость Ордена и мой лично.
— Но звонить я могу только под контролем.
— Этого не может быть.
— Когда я разговаривал с Забавинском, меня прервали.
— Внутри пирамид очень неустойчивая связь, да и место уединенное, достаточно далекое от больших дорог…
— Да, возможно.
— Пошел на уступку Самохин. — Если я свободен, вы должны хотя бы сказать, в какой точке земного шара я нахожусь. Меня везли долго и в закрытой машине.
— Это элементарные меры безопасности, — мгновенно ответил самозванец. — всякая система имеет право на защиту. А по поводу точки… Вы же знаете, где находитесь.
— Не имею представления.
— Я вас предупреждал, мне нужно говорить только правду.
