Старается обезопасить себя, чтобы не кинули. Получать его мы будем траншами, всего лишь на один год вперед, а нам сейчас необходимо иметь хотя бы три года будущего.
— Он не боится, что его кинут, Герман Степанович. Он хочет манипулировать Правительством. Знание будущего, это же наркотик. Но не это главное…
Режимник не внял реплике и не дал договорить."
"— В общем, с ним нужно долго и настойчиво работать, чем вы и займетесь, Сергей Николаевич, несмотря на ваши убеждения. Вам отводится очень важная роль посредника, дипломата.
Завтра вы дадите согласие на сотрудничество и подпишите контракт. — Он передал папку Самохину. — Это проект, изучите, подумайте, но все уже чистая формальность. Мы с Ящером обсудили практически все моменты…
— Как это — обсудили?
— Исключительно по его инициативе. Так что приступайте к своим новым обязанностям. На прямые контакты ни с совбезом, ни с премьером Ящер не идет. Мы договорились открыть здесь представительство, которое вы и возглавите.
— Посредничество подразумевает независимость.
— О чем вы говорите? Независимость… Только Господь у нас независим. Мы дадим вам определенный люфт, но отстаивать вы будете интересы Правительства. Потребуется привлечь дополнительные силы — весь «Бурводстрой» в вашем распоряжении. Вместе с очаровательной Леди Ди.
— И она будет мне подчиняться? — откровенно изумился Самохин.
— Как и любой другой сотрудник спецслужб, — добавил он. — На этой территории вы получаете все полномочия руководителя операции.
Разумеется, это не нужно демонстрировать перед Орденом. Для Ящера вы — только посредник, управляемое сверху лицо. Это для того, чтобы была возможность лавировать при необходимости и ссылаться на твердолобость вышестоящего начальства. На самом деле вы теперь стратегическая фигура в Совбезе.
— Да… Пожалуй, я и впрямь скоро подсижу адмирала…
— Что? — не расслышал режимник. — Что вы сказали?
— Говорю, слишком тяжелые полномочия…
— Ничего, я буду всегда рядом, — обрадовал он.
— По мере необходимости… Может, наконец-то, и в своем отечестве появится пророк…
— Эта работа… не по моему профилю, — вздохнул Самохин. — Максим Гаврилович просил только прояснить ситуацию с этим центром. Кто эти люди, откуда взялись, какие цели… Я пока что не разобрался и уверен в одном: тот человек, с которым вы разговаривали и обсуждали… И который называет себя Ящером, вовсе не Ящер…
— А это уже никого не интересует, — перебил режимник.
