— Хотел у вас спросить… Что вы такое совершили? Почему он требует именно вас?
— Ничего особенного не совершал…
— Но вы были уже здесь. И ездили без санкции, не поставив никого в известность. С какой целью?
— Просто хотел побывать в зоне энергетического канала. По теме…
— Вы же сдали материалы, и Диана Васильевна запретила вам заниматься «Каналами». Какой смысл? За свой счет, подвергаясь опасности, нарушая дисциплину?.. Вы встречались здесь с пророком?
— Возможно…
— Как это — возможно? Вы что, плохо помните?"
"— С этим самозванцем я не встречался.
— В таком случае, почему опоздали на самолет? На тот, что был взорван террористами?
— Я заблудился в зоне канала.
— Это совсем уж несерьезно!.. Ящер предупредил вас?
По въедливости он ничуть не уступал самозванцу, и допрос становился мучительным: должно быть, проницательный режимник чувствовал, что Самохин не договаривает, и хотел выжать из него то, чего нельзя было говорить даже под пыткой, и чего бы законченный материалист никогда не понял.
— Да никто не предупреждал! Я в самом деле потерял ориентацию… Там пустыня, однообразный ландшафт, и было пасмурно…
— А кто еще мог знать о предстоящей катастрофе? Кроме пророка?.
. Вы же понимаете, насколько серьезный аргумент! Можно сказать, свежий, животрепещущий. Вы знали, что этот теракт Ящер предсказывал в своем прогнозе, который прислал адмиралу?
— Откуда? Липовой мне не дал почитать, сказал, вредно.
— Это мне известно, почему и спрашиваю. Пытаюсь выяснить закономерности. Получается, Ящер спас вам жизнь.
Или вы считаете все это случайностью?
— Везением.
— Бросьте увиливать, Сергей Николаевич, — подобрел Баринов, сменив тактику и голос его сразу же стал гундосо-мерзким. — Мы сейчас делаем одно дело, важна любая деталь. Я хочу понять логику пророка. Не его способности, а поведенческую реакцию. Почему он выбирает вас?
— Может, потому, что я не провалился сквозь землю и не взорвался в самолете.
— Я тоже пока еще не проваливался и не взрывался… Но Ящер согласен работать только с вами.
— Согласен и хорошо.
Вот я и поживу здесь гостем и во всем разберусь, прежде чем что-то подписывать. Заодно, подлечусь… Меня тут одна сестрица лечила, деревянным птицами…
— У нас нет времени на раскачку. Откуда у вас появилась уверенность, что двенадцатилетнего прогноза у Ящера нет? Если что-то вам известно — говорите.
— Оттуда же, что этот Ящер вовсе не Ящер…
— Конкретнее.
— Понимаете, Герман Степанович, человек, знающий, владеющий будущим, ведет себя совершенно иначе.
