Молчание сфинкса

 — Вы хотели меня видеть? Что-то случилось? В Лесном, да?

— Убийство, — Никита и не собирался скрытничать.

— Он убит? — Лыкова пошатнулась. — Роман?!

В ее голосе, во всей ее хрупкой, как-то сразу словно пополам сломавшейся фигуре было столько неподдельного отчаяния, что у Никиты дрогнуло сердце. И жаль ее стало — так жаль. А к жалости тут же примешалась злость, досада, обида. Салтыков стал почти неприятен из-за того только, что здесь, в этом шкатулочном, антикварном мирке, его (несмотря ни на что!) так любили, так горевали о нем.

— Я знала, я знала, что именно этим все кончится!

— Да жив ваш Салтыков, вы уж так сильно не убивайтесь, — Никита решил быть грубым, неделикатным. Неделикатность порой горькое, зато действенное лекарство. — Убили не его, а Марину Ткач, сожительницу Малявина."

"В широко раскрытых глазах Анны Лыковой застыли слезы, страх и непонимание.

— Салтыков жив, здоровехонек. Вчера только ко мне в отделение за пацаном своим приезжал, за Изумрудовым, — повторил Никита.

— Ма…рину? Как Марину?

— Да вот так. А где ваш брат? Мне бы и ему надо пару вопросов задать.

Она ответила не сразу. Никита видел: в ней словно опять что-то изменилось, собралось в кулак, мобилизовалось и вместе с тем наглухо, намертво закрылось.

— Я не знаю. Наверное, он дома.

— Нет его дома. Кстати, вы тоже дома у себя что-то совсем не появляетесь.

— Я гостила у школьной подруги…

— И ночевали сегодня тоже у подруги?

— Да.

— И вчера?

— Да.

— И позавчера?

— Что позавчера?

— Где вы были?

— В Лесном, вы же видели, сами туда приезжали.

— Вы уехали оттуда.

— Конечно, я уехала.

— Вместе с вашим братом?

Она низко наклонила голову.

— Что вам от меня надо?

— Мне надо знать, где вы были в ночь со среды на четверг и утром до десяти часов.

— Я… я была дома. Мы вернулись из Лесного домой.

— С вашим братом? Вы же только что сказали, что были у школьной подруги.

Она склонила голову еще ниже.

— А что же вы тогда делали на дороге? — спросил Никита.

— На какой дороге?

— Да на той, что из Лесного в Тутыши ведет. Ночью. Бежали, словно за вами волки гнались.

— Откуда… вы это знаете? — голос ее был тихий, безжизненный.

— Свидетели вас видели. Опознали. Было это в ночь перед убийством. Ваша машина стояла на обочине, Машина вашего брата.