Молчи обо мне

Я ничуть не сгущаю краски: Евгения очень бледная, пару раз в больнице мне казалось, что она близка к обмороку. Понятно, что ребенок и недавние роды отняли много сил, но даже у моей несгибаемой Правой руки есть предел возможного, а она его давно превысила. Даже не знаю, как ей сказать, что собираюсь остаться на ночь, а утром лично выписать круглосуточную няньку для ребенка.

— Лука, вы точно…

— Я точно, — перебиваю очередную попытку сомнения.

— Можно хотя бы узнать, откуда у вас опыт в обращении с новорожденными младенцами? — Она явно не собирается верить мне на слово.

И тут же расшифровывает: — Не обижайтесь, но сейчас вы на моей территории, а не на работе, поэтому я не собираюсь исполнять приказы, которые не имеют никакого отношения к нашим деловым отношениям.

Я укладываю ребенка на пеленальный столик и вместо тысячи слов провожу наглядную демонстрацию: снимаю комбинезон и пару теплых одежек, избавляю малыша от одной из двух шапок, а потом прикладываю его к плечу.

Меня заедает боль, но я лучше сдохну, чем покажу свою слабость.

Пусть думает, что у ее авторитарного босса случился приступ сантиментов.

— Младшая сестра, — поясняю свой опыт. — Мать вышла замуж во второй раз, когда мне было восемнадцать. Ее мужу было тридцать — и через год у меня появилась кукла, о которой я не просил.

Еще одна темная часть прошлого, о котором я стараюсь не упоминать, потому что до сих пор понятия не имею, куда после скоропалительной смерти моей матери ее нерадивый муж увез ребенка.

"

"Евгения минуту колеблется, но все-таки признает мою правоту и быстро уходит.

Пока Евгения в душе, я позволяю себе вольность попутешествовать по ее квартире с ребенком на руках. Меня совершенно не пугает присутствие младенца, разве что немного выбивает из колеи его запах. Потому что море моей памяти снова неспокойно — и, если я срочно не отвлекусь на что-т более спокойное, в мое настоящее снова вернутся те дни, когда я был глупым, поспешным, слишком злым и категоричным.

Даже если тогда мне было куда меньше лет, чем сейчас.

Мне нравится ее квартира: хороший вид из окна, удобная планировка, где каждый квадратный метр используется с пользой, не теряется в дизайнерских завихрениях коридоров. Красивая отделка комнат, стильный минимализм в светлых тонах и при этом все пропитано каким-то романтизмом. В винтажной глиняной вазе под старину — букет засушенных подсолнухов. На полочках — мелкий декор, сувениры, ракушки.