— Я не обвиняю.
Я заглянул внутрь и чихнул от пыли. Небольшая каморка и ведущая вверх шахта с лестницей. Отсюда можно попасть в машинное отделение.
— Нам будут выделять запчасти? — спросил я и заглянул в стоящие на полу рассохшиеся деревянные ящики.
— Нужно будет оформлять запросы на склад, — Мария заглянула ко мне. — Но всё есть.
В одной руке девушка держала фонарик со скобой, на которую нужно постоянно нажимать, чтобы горел свет. Тихое жужжание механизма меня успокаивало.
В одном из ящиков пусто, в другом лежали ржавые инструменты, зато третий был полон всяких рукавов и медных трубок.
— А топливо?
— Сколько угодно, — Мария посветила фонариком вверх в шахту. — Если мы докажем, что не взорвёмся при запуске.
— Прелестно, — послышался голос Катерины Громовой. — А стрелять нам дадут?
— Это уже потом, — отозвалась Мария. — Сначала надо запуститься.
Я забрался по приваренной к стене лестнице до верхнего люка, ведущего в машинное. Все лампы выкручены, но Мария светила снизу. К перекладинам лестницы присохло старое масло.
Люк заперт изнутри, придётся ползти снаружи и забираться через смотровые лючки кабины.
— Нужен ключ, — сказал я, когда выбрался наружу и отряхнул руки. — Иначе не попадём внутрь.
— Уже взял у охранника, — Ян показал загнутую трубку, одна из сторон которой была спрессована и обточена, чтобы получилась нужная форма.
— Лучше бы взял другую риггу! — заявил Валентин, скрестив руки на груди. — Ещё есть возможность передумать.
— Валь, помолчи, — сказал я. — Я пока ещё не увидел никакой серьёзной поломки.
— Это если не считать того, что она выглядит, как после обстрела?
— Нет, — Марк, который висел на ноге, проверяя пневмомагистраль, посмотрел на нас. — После обстрела выглядят иначе. Мы однажды починили риггу после десятка попаданий из Копья прямо в поле. Электрокамера превратилась в кашу, два двигателя тоже, но у нас получилось отступить. Ригги очень крепкие.
— Тогда молчу, вам виднее, — Валентин сделал вид, что зашил себе рот.
— Полез выше, — предупредил Марк.
— Пневмосистема в норме, но не хватает рукавов.
— Понял, — я взял у Марии фонарик. — Я в кабину, и спущусь оттуда к двигателям.
— Помочь? — спросил Ян.
— Да.
Починка ригги — это почти ритуал. Будь ты канонир, первый пилот или даже генерал, командующий квадрой — каждый обязан стараться не меньше других, чтобы шагоход как можно скорее вернулся в бой.
Понятно, что у каждого свои обязанности, особенно у командования, и у генералов не всегда есть время на ремонт.
