Монастырь (СИ)

Как выяснили мои люди при дворе, ситуация весьма щекотливая. Юношу готовили к этому. Но он сбежал в важный момент. Так что его письмо про обучение военному делу выглядит всего лишь детским лепетом. – отозвался Себастьян. – Сейчас мне нужно, чтобы Луиса не видели. Чтобы он был послушен и не доставлял неприятностей. Иди, Кристиан, я еще должен проверить библиотеку.

– Как прикажете. – Легрэ поклонился и, не оглядываясь, вышел из кабинета. Только прежде, чем вернуться в подвалы, он набрал целую корзину съестного и три бутылки лучшего вина, взял веревку и нож, мешочек с золотыми монетами, бутылочку с оливковым маслом и, накрыв все это шелковой салфеткой, в приподнятом расположении духа ввалился в комнату герцога.

– Надеюсь, ты не слишком скучал в одиночестве, Луис? – сказал он, захлопнув дверь и поставив корзинку на стол.

– Зачем корзина? – ожидавший на кровати юноша встал. – Что сказал падре? – голубые глаза беспокойно пробежали по лицу Кристиана.

– Мы отпразднуем твою свободу, а на рассвете ты покинешь монастырь.

Отправишься к морю... Или куда ты там хотел. Сядешь на корабль, и мы больше не увидимся с тобой, – Кристиан говорил легко, бодро, но в груди у него разрасталось пламя – оно причиняло такую сильную боль, что Легрэ не верилось, оно заставляло ненавидеть себя, обстоятельства, того, кто невольно, сам не понимая, смог пробудить в Кристиане столь сильные чувства. Легрэ не понимал, почему чувствует ее, и от этого на душе становилось совсем мерзко. Он для себя все решил, теперь главное было – не отступить.

– Отпразднуем? – юноша подошел ближе и заглянул в корзину, отодвинув ткань, вскинулся. – У меня и так тут вино невыпитое, зачем столько? Хотя... – от нервов Луис никак не мог согреться, более того проголодался, а тут было всего столько вкусного. – Так я могу уйти? – руки потянули булку и мясо. – Вина много не надо... У меня от него голова кружится.

– Можешь... Не волнуйся, к утру придешь в себя, – отмахнулся Легрэ, разливая вино по бокалам и улыбаясь Луису, только в синих глазах затаилась грусть.

– Ты что, не хочешь отметить это дело как следует? Жаль музыки нет, разгулялись бы.

– Спасибо, – юноша отпил немного, но больше его волновало подкрепление сил. – Так что сказал аббат? – еще несколько глотков сладкого, пахнущего солнцем терпкого вина. Такого вкусного, словно сами виноградные лозы распускаются на языке волшебством. Кусочек за кусочком. Легрэ подлил еще. Легкое. Даже голова не кружится, как обычно. Герцог тяжело вздохнул.