Монастырь (СИ)

Он знал наверняка, что все не так просто. Наверняка, решили покормить перед смертью. Так бывает – сначала тебя спасает рука, но та же рука судьбы и уничтожает.

– Аббат? – изумился Легрэ совсем искренне. После третьего бокала он чувствовал себя уже не законченной сволочью, а просто мерзким скользким отвратительным червем. А Луис. Он был красив. От вина раскраснелись щеки, заблестели глаза, и Легрэ хотел его. Сегодня ночью он нарушит данное себе слово, возьмет желаемое без остатка, а потом... Про потом он старался просто не думать.

Кристиан разглядывал юношу пьяным взглядом, подперев рукой подбородок. – Аббат сказал, что твоя подпись и согласие на постриг ему очень приглянулись... Он рад, что ты поступил мудро и правильно... И больше от тебя ничего не требовалось. Так что, давай выпьем за благоразумие, малыш. – Легрэ поднял бокал.

– Я думаю уже довольно, брат Кристиан, – Луис хотел встать, но понял, что все же не рассчитал с дозой. Эти сладкие легкие вина всегда пьются, словно никакого действия и нет, но на ногах так трудно держаться.

– Раз все его устроило, я хотел бы выспаться перед дорогой. И теперь, простите, но... – юноша с трудом шагнул к кровати, – я хотел бы остаться один. – герцог забрался на свое ложе. Потолок кружился, свечи двоились. И... Легрэ тоже двоился.

– Спать в такую ночь не полагается, – улыбка сползла с лица бывшего стражника, как неумелая маска. Он допил до дна четвертый стакан, наклонился и достал из корзинки веревку. – Ни бог, ни ты мне этого не простите, – прошептал себе он под нос, встал и в два шага оказался у постели.

Склонившись нал Луисом, Легрэ всмотрелся в его лицо. – Я бы смог полюбить тебя... если бы не обстоятельства, ты знаешь?

– Что? – Луис приподнялся и увидел в руках Кристиана веревку. Сознание, что его сейчас будут убивать ударило пузырьками в голову. И герцог вдруг засмеялся. Он никогда в жизни так не смеялся. Его просто разрывало от хохота. Полюбил? Да разве такие, как он умеют любить? Они умеют убивать.

Он привыкли к силе. Они и понятия не имеют... Луис протянул вперед руки. – Вяжи, давай, – отчаяние вырывалось вместе со смехом дальше.

Но Легрэ склонился и жарко поцеловал Луиса в губы.

Юноша опешил, забарахтался, пытаясь освободиться от Кристиана, тот был так страстен в своем желании. Оно опять обдавало герцога непокорством, бурей океанской воды, что сметала все на своем пути. Великая стихия, которая обрушивается и утягивает на дно.