Монета Александра Македонского

Женщина бежала быстро, уверенно – она хорошо знала дорогу, не раз уже проходила этим путем. Я едва поспевала за ней.

Миновав длинную анфиладу комнат, мы оказались перед закрытой дверью. На этой двери висела маска – страшная и уродливая маска клоуна с красными, словно перемазанными кровью губами.

Моя спутница остановилась перед этой дверью и проговорила нараспев:

– Ан-мабу-замбар-Мардук!

Маска упала на пол, откатилась к стене, дверь открылась.

Я переступила через порог…

Комната, в которой я оказалась, была полна мертвых тел.

Недавно умершие, еще сохранившие живые краски человеческие тела, и полуразложившиеся, и окончательно истлевшие, и высохшие, лишенные плоти скелеты покрывали пол комнаты сплошным ковром. И самое страшное, при нашем появлении все эти мертвецы зашевелились, потянулись к нам полуистлевшими руками.

Я попятилась, попыталась переступить порог комнаты… но моя спутница остановила меня властным движением руки, извлекла из-за пазухи флакон розового стекла, отвинтила пробку и обрызгала мертвецов искрящейся, словно лунный свет, жидкостью и воскликнула, как перед дверью:

– Ан-мабу-замбар-Мардук!

И тут же мертвые тела ожили, высохшие скелеты покрылись живой плотью.

Там, в другом конце этой комнаты, была еще одна дверь.

Мы открыли ее без труда и проследовали дальше.

На этот раз мы миновали длинный темный коридор, взбежали по широкой мраморной лестнице, оказались в другом коридоре и словно в другом времени – вместо каменных плит и бронзовых дверей древнего храма перед нами был коридор обычного учреждения, покрытый линолеумом пол и обитые дерматином двери.

Моя провожатая толкнула одну из дверей, за ней оказалась лестничная площадка, мы сбежали по лестнице, открыли еще одну дверь и очутились в просторном помещении, заставленном статуями и скульптурами – гранитные быки и львы из розоватого песчаника, сказочные существа с птичьими головами и львиными лапами, крылатые драконы…

Ну да, это тот самый музейный зал, куда привели меня коротышка-гипнотизер и его слепой спутник.

В котором я увидела саму себя – безвольно расслабленную, глядящую перед собой пустыми невидящими глазами.