Море Осколков

И все же праматери Вексен раз за разом удается стравить нас. Если сегодня при Амоновом Зубе начнется бой, при любом победителе в выигрыше останется только она. А ведь Ванстерланд и Гетланд, объединившись, могут достигнуть столь многого!

Отец Ярви подался вперед в седле:

— Так давайте же разожмем кулак и протянем открытую ладонь! И заключим союз!

Колючка при этих словах ахнула от удивления — и не она одна. По рядам воинов с обеих сторон пробежал ропот, кто-то выругался, люди обменивались сердитыми взглядами.

— Смелая идея, отец Ярви. Вы, без сомнения, известный своей хитростью человек. И говорите словами Отче Мира, как и подобает служителю.

Горм с недовольным видом пожевал губами, длинно выдохнул через нос и вздохнул.

— Но, боюсь, это невозможно. Моя служительница придерживается иного мнения.

Ярви удивленно заморгал и поглядел на мать Скейр:

— Я говорю о моей новой служительнице.

— Приветствую, отец Ярви.

Гормовы молодые оруженосцы разъехались, чтобы дать дорогу другому всаднику. Укутанному с ног до головы в плащ всаднику на бледном коне. Она опустила капюшон, и ледяной ветер растрепал желтые волосы, а глаза на изможденном лице вспыхнули лихорадочным блеском. Улыбка же ее полнилась такой злобой и горечью, что хотелось отвести взгляд и не смотреть.

— Думаю, вы знакомы с матерью Исриун, — пробормотал Горм.

— Одемово отродье, — прошипела королева Лайтлин — похоже, появление Исриун явно не входило в ее планы.

— Вы ошибаетесь, моя королева, — и Исриун криво улыбнулась. — Моя единственная семья теперь — Община. Так же, как и у отца Ярви. Наша единственная мать — праматерь Вексен. Разве не так, братец? После того, как сестра Скейр не справилась с поручением в Первогороде, праматерь утратила к ней доверие.

У Скейр дернулась щека.

— И праматерь отправила меня занять ее место.

— И ты позволил? — пробормотал Ярви.

Горм снова пожевал губами, и вид у него был кислей прежнего.

— Я принес клятву верности Верховному королю и не могу нарушить ее.

— Сила Крушителя Мечей равна его мудрости, — сказала Исриун. — Он знает свое место в порядке вещей, мудро устроенном Единым Богом.

Горм скривился еще больше, но промолчал.

— А вот вы в Гетланде свое место явно забыли.