Море Осколков

Горм опрометчиво выставил левый сапог, и она припала к земле, пытаясь зацепить его бородой топора и повалить на спину. Но с ловкостью, какой не ожидаешь в такой махине, он отступил назад, закряхтел, занося огромный меч — и ударил, как скорпион хвостом. Она едва успела увернуться — тот просвистел под хитрым углом, щеку захолодило. Таким ударом можно перерубить все что угодно — щит, шлем, голову.

Но она изогнулась, выжидая, когда он откроется — а ведь он не может не открыться после такого удара! — но ничего подобного! Горм управлялся со своим чудовищным клинком аккуратно и четко, без гнева и пыла — прям как матушка с иголкой.

Итак, первая схватка окончилась вничью. Она отбежала на позицию — ждем другого удобного случая. Ждем, когда он все-таки откроется.

Медленно, осторожно Крушитель Мечей шагнул к центру площадки, глубоко уперев в грязь левую ногу.

— Так его! — выдохнул Ральф, когда Колючка бросилась на врага, осыпая его ударами.

Он охнул, когда Колючка перекатилась, не попав под удар Гормова меча, сверкающей дугой свистнувшего мимо, шутя отбила жуткий удар и отскочила подальше, на безопасное расстояние. Она качалась и пошатывалась, словно пьяный, водя клинками туда и сюда, как это делала Скифр, и Горм внимательно следил за ней поверх щита, пытаясь отыскать закономерность в ее хаотичных движениях.

— А он осторожный, — прошипела королева Лайтлин.

— Мы сорвали с него броню пророчества, — проговорил отец Ярви. — И он боится ее.

Король Ванстерланда медленно шагнул вперед, вдавливая сапог в землю с такой силой, словно закладывал камень в основание монумента собственной славе. Он пребывал в неподвижности, Колючка же, напротив, непрестанно двигалась.

— Словно Матерь Море против Отче Тверди, — пробормотал Ральф.

— Матерь Море всегда побеждает, — сказала Лайтлин.

— Со временем, — тихо добавил отец Ярви.

Бранд морщился и искоса поглядывал на поединщиков — смотреть туда не было сил, и не было сил отвести глаза.

— Матерь Война, пусть она не умрет, Матерь Война, пусть она не умрет…

Гормов щит был как ворота цитадели — Колючка не пробилась бы сквозь эту преграду даже с тараном и двадцатью дружинниками. И обойти тоже не получалось. Никогда ей не приходилось видеть такого искусного обращения со щитом.