Море Осколков

Вон он, момент торжества! Она отомстила!

Но вместо того, чтобы разрубить плоть и кость, лезвие врезалось в металл с громким лязгом, и руку пронзила такая боль, что Колючку повело вперед, и она потеряла равновесие.

На нем поножи. Под сапогами — поножи, сталь блестит под разрезанной кожей.

И он бросился вперед, быстрый, как змея, и ни следа не осталось от его наигранной усталости, и он рубанул сверху вниз, их клинки столкнулись, и меч выпал из ее онемевших пальцев.

Она полоснула его кинжалом, но он поймал его на щит и ударил умбоном ей в ребра, она попятилась, едва не упала — ее словно лошадь лягнула.

Горм смотрел на нее поверх щита, и теперь настала его очередь улыбаться.

— Ты сильный противник, — сказал он. — Самый опасный из тех, с кем мне пришлось сражаться.

И он шагнул вперед и закованной в сталь ногой втоптал ее меч в грязь.

— О боги, — просипел Бранд, и холод продрал его до костей.

Колючка сейчас билась двумя кинжалами, такими ни до чего не достанешь, а Гром гонял ее по площадке, рубя с плеча своим огромным мечом.

Воины Гетланда мгновенно замолчали, а вот ванстерцы заорали с удвоенной силой.

Бранд молился, чтобы Колючка держалась подальше от гиганта, но умом понимал, что ее единственный шанс в том, чтобы подобраться поближе. И точно, она поднырнула под очередной удар с плеча и кинулась вперед, пырнула правой, верхним, змеиным ударом, но Горм дернул щит вверх, и кинжал вонзился между двумя досками и намертво застрял там.

— Прикончи его! — прошипела королева Лайтлин.

Колючка полоснула Гормову правую руку своей левой, кинжал заскрипел по кольчужным кольцам и рассек плоть, потекла кровь, и огромный меч выпал из лапищи Горма.

А может, он его сам бросил. Потому что она ударила снова, а он поймал ее за запястье, и пальцы его сомкнулись с лязгом, от которого Бранд перегнулся пополам, словно его ударили под дых.

— О боги, — просипел он.

Колючка потянулась было за Брандовым кинжалом, но ее локоть налетел на болтающийся Гормов щит. Тот наступал, тесня ее.

— Попалась! — зарычал он.

— Нет! — и она извернулась, словно бы пытаясь высвободить руку, и он подтянул ее ближе. — Сам ты попался!

И она дернулась, используя его силу против него самого, и долбанула его лбом в подбородок. Голова его откинулась, она заехала ему коленом под ребра и с яростным криком выдрала правую руку.