Море Осколков

— Верховный король повелевает, да? Праматерь Вексен приказывает, да? Старый козел со своей свинюкой — я отрекаюсь от них! Я бросаю им вызов!

Тоненькая шея Исриун задрожала — она сглотнула.

— Если ты меня убьешь, войны не миновать.

— О, войны точно не миновать. Матерь Воронов расправила свои крылья, женщина.

И Горм медленно поднял откованный Рин кинжал, и Исриун не отпускала глазами блестящее острие.

— Перья ее — мечи. Слышишь, как они звенят?

— Но мне нет нужды убивать тебя.

И он бросил кинжал, и тот подкатился к Колючке, которая как раз стояла на четвереньках и блевала в траву.

— Зачем убивать, если можно продать? Не правда ли, мать Скейр?

И прежняя, точнее, уже новая служительница Горма улыбнулась ледяной, как северное море, улыбкой.

— Возьмите эту змею и наденьте на нее ошейник.

— Вы поплатитесь за это! — дико заверещала Исриун. — Поплатитесь!

Но Гормовы воины уже волокли ее вверх по восточному склону.

И Крушитель Мечей обернулся, отмахнув раненой рукой. С пальцев капала кровь.

— Ты не передумала заключить со мной союз, Лайтлин?

— Ванстерланд и Гетланд ждут великие дела! Никто не сможет противостоять нам! — отозвалась Золотая Королева.

— Тогда я принимаю твое предложение.

И над долиной пронесся потрясенный вздох, словно бы все стояли, затаив дыхание, а теперь выдохнули.

А Бранд вывернулся из рук Ральфа и побежал.

Голос доносился откуда-то издалека, эхом отдавался в темном туннеле. Голос Бранда. Боги, как здорово-то — Бранд зовет…

— Все хорошо? — сильные руки легли ей на плечи, потянули вверх.

— Я возгордилась, — просипела она.

Горло саднило, во рту болело. Она попыталась встать на колени — не вышло, голова закружилось, она чуть не упала, но он подхватил ее.

— Ага, — прошептала она — надо же, из блестящего тумана выплыло лицо Бранда.

Боги, как же хорошо — вон он, Бранд…

— Все закончилось, — и он обнял ее за плечи и поднял на ноги, она застонала.

Переставлять ноги было совсем невмоготу, он вел ее. Какой же он сильный. Не давал упасть.

И она поморщилась, увидев собравшихся над долиной воинов Гетланда.

— Нет уж, я лучше пойду. Почему он не убил меня?

— Послушал мать Исриун и передумал.

Пока они медленно поднимались вверх по склону к лагерю, Колючка обернулась. Гром-гиль-Горм стоял посреди площадки, окровавленный, но не побежденный. Мать Скейр уже зашивала ему руку. А правой он держал руку королевы Лайтлин, скрепляя таким образом союз Ванстерланда и Гетланда. Два злейших врага стали теперь друзьями.