Море Осколков

Я-то помню, как ты держал на плечах вес «Южного Ветра».

И Ярви поглядел на шрамы на Брандовых предплечьях.

— О таком подвиге должны слагать песни скальды.

— Я смотрю, ты взрослеешь. Как Колючка?

— Уже тренируется. Почти весь день.

— Ее коснулась Матерь Война, эт точно.

— И все же она стала иглой, что сшила два великих союза. Возможно, ее и Отче Мир коснулся.

— Только ей этого не говорите.

— Ну а вы… мгм… все еще вместе?

— Да. — Бранд сильно подозревал, что служитель знает ответы на свои вопросы, но каждый новый вопрос таил в себе другой.

— Хорошо. Это хорошо.

— Ну да, — вздохнул он, припоминая, как ругались они этим утром.

— Что, не очень хорошо?

— Да нет, хорошо, — сказал он, припоминая, как они потом мирились. — Просто… Я всегда думал, что раз у тебя есть девушка, дело сделано. А оказалось, тут еще надо работать и работать.

— Не бывает легких путей, — сказал отец Ярви. — Вы разные, и каждый из вас силен в том, в чем другой слаб, и так вы друг друга поддерживаете. Хорошее это дело, жаль, что редко случается человеку найти того, кто…

Тут он нахмурился, глядя на качающиеся на ветерке ветки, словно бы вспомнил о чем-то давнем и очень неприятном.

— …того, с кем ты составляешь единое целое.

Бранд помолчал, а потом решился:

— Я тут подумал… в общем, хочу расплавить золотой, который князь Варослав подарил.

— Ключ хочешь сковать?

Бранд отбросил носком сапога пару опавших листьев.

— Она-то, наверное, предпочла бы кинжал… но ключ — это ж традиция. Как вы думаете, что на это скажет королева Лайтлин?

— У королевы было три сына и ни одной дочери.

Бранд еще попихал листья сапогом.

— Люди, наверное, будут шептаться, что это мне надо носить ключ. Меня в Торлбю не очень-то любят.

— Королевские дружинники тебя и впрямь не слишком жалуют, это точно. Особенно мастер Хуннан. Но я также слышал, что враги — это цена успеха. Я так понимаю, что и цена убеждений тоже.

— Только глупец назовет тебя трусом, Бранд.

Отец Ярви тихонько присвистнул.

— Люди не сложат об этом песен, но ты проявил редкое мужество.

— Ты правда так думаешь?

— Да. И мужество — не единственное твое достоинство.

Бранд даже не знал, что сказать в ответ на это, и потому промолчал.

— А ты слышал, что Ральф пустил в переплавку то, что заработал в путешествии, и тоже сделал ключ?

— Для матери Колючки.