Море Осколков

 — Чудесная вещь, но только придурку взбредет в голову полагаться на его прочность.

Поляну со всех сторон окружили бывалые воины Гетланда и Ванстерланда, среди них мать Адуин казалась отчаянно одинокой. Колл едва ее не жалел, но понимал — его жалость не принесет никому даже наименьшего блага.

— Похоже, моя подлость взяла верх над вашей, — сказал Ярви. — Уже дважды ваша госпожа пыталась иссечь меня с лика мира, но пока вот он я, перед вами.

— Ты своей подлостью славен, паук. — Мать Адуин плюнула ему под ноги лиловой отрыжкой.

 — Твой Отче Мир теперь доволен священной поляной?

— Ох, он-то — бог милостивый. Но, вообще-то, согласен, разумнее на всякий случай задобрить его жертвой. Повесить вас на одном из этих деревьев и перерезать горло.

— Так чего ждете? — вырвалось у нее.

— Помилование убеждает в могуществе нагляднее казни. Возвращайтесь к праматери Вексен. Спасибо ей за сведения, они наверняка нам еще пригодятся. — Он бросил жест на мертвецов — тех уже привязывали за ноги, чтобы вздернуть на ветвях святой рощи.

 — Спасибо и за щедрые подношения Высоким богам. Боги будут вам, несомненно, признательны.

Отец Ярви внезапно рванулся к ней, скаля зубы. Маска соскользнула с матери Адуин, и Колл ясно разглядел под ней страх.

— Но передайте первой из служителей, что я подтер задницу ее предложением! Я поклялся отомстить убийцам отца. Поклялся луною и солнцем. Передайте праматери Вексен: пока мы с ней живы, никакого мира не будет!

— Я тебя щас прикончу, сука с половиной волос! — ругаясь и брызжа слюной, Рэйт пошел на нее.

Рэкки поймал его за левую руку, Сориорн за правую — вдвоем им удалось его забороть. В конце концов, навык сложился у них уже спокон веку.

Колючка Бату не двинулась. Если не считать вздутых желваков с выбритой стороны головы.

— Давайте-ка все просто остынем, — высказался ее муж, Бранд, и замахал ладонями, как пастух в попытке усмирить встревоженную отару. — Ну будет вам, мы же союзники, а? — Никакой он не мужик, а здоровенная, сильная корова. Твердости — ни на зуб.

 — Давайте, ну хоть минутку… давайте пребывать в свете.

Рэйт всем объявил, что он думает об этом предложении, сумев выкрутиться из хватки брата настолько, чтобы плюнуть Бранду в лицо. К сожалению, не попал, но его намек поняли.

Колючка закусила губу:

— По-моему, псина нарывается на взбучку.

У каждого есть своя больная мозоль — сейчас наступили на Рэйтову. Он тут же расслабился и обмяк, опустил голову набок и, скалясь в ленивой ухмылке, покосился на Бранда.