Море Осколков

— Наверно, вы еще не слышали, что Яркий Йиллинг сделал потом?

— Говорят, он отменный танцор, — сказал Колл. — Он что, станцевал?

— О да. Через проливы, да в Ялетофт, с визитом к вероломному королю Финну.

Вот теперь настала тишина — и ветер прошелестел в листьях, подношения на дереве скрипнули, и по шее Колла пробежал холодок дрожи. Мать Адуин негромко причмокнула корой и сладко улыбнулась.

— Ах. Над этим и ваш шут не заржет. Ялетофт лежит в развалинах, чертог короля Финна в пепелище, а воинов его рассеял ветер.

Ярви еле заметно нахмурился.

— А где же сам король?

— По ту сторону Последней двери. С ним и его служитель. Их смерть была предначертана в тот самый миг, когда вы завлекли их обманом в свою обреченную шайку.

— На поле боя, — задумчиво пробормотал отец Ярви, — правил нет. Современнее некуда.

— Яркий Йиллинг уже засеивает Тровенланд пламенем, расчищая дорогу армии Верховного короля. Армии, превосходящей числом песчинки на полосе прибоя. Величайшему воинству, выходившему маршем с тех пор, как эльфы воевали Единого Бога.

— Будущее окутано туманом, мать Адуин. Оно запросто может нас удивить.

— Не нужен пророческий дар, чтобы видеть грядущее. — Она вытащила свиток и растянула его, тонкие руны густо испещрили бумагу.

— Праматерь Вексен называет вас с королевой Лайтлин подлыми изменниками и чародеями. Отпечатанные Лайтлин монеты Община Служителей сим документом нарекает колдовскими амулетами эльфов, а всякого, кто их использует, — объявляет вне закона.

Колл дернулся — в подлеске хрустнул сучок.

— Вы будете изгоями для всего мира, равно как Атиль, Гром-гиль-Горм и любой, вставший под их знамена.

А вот сейчас появились воины. Мужчины из Ютмарка — продолговатые щиты и квадратные застежки плащей. Колл насчитал шестерых, а сзади услышал еще не менее двух и с трудом заставил себя не оборачиваться.

— Вы обнажили мечи? — удивленно спросил отец Ярви. — На священной земле Отче Мира?

— Мы молимся Единому Богу, — прорычал боец в шлеме с золотой гравировкой, их капитан.

Колл оценил нацеленные на него острые взгляды и острые лезвия. Ладони стало скользко на рукояти потайного ножа.

— Ну, попали, — пискнул он.

Мать Адуин выпустила свиток из рук.

— Но даже сейчас, несмотря на вашу измену и подлость, праматерь Вексен предлагает вам мир. — Она воздела очи к небу, по лицу скользнула тень от листьев. — Взаправду, Единый Бог милостив!

Отец Ярви прыснул со смеху.