Море Осколков

Если мы сдадим крепость Мыс Бейла и распустим по домам воинов Тровенланда, если позволим армии Верховного короля свободно пройти по нашей земле, — она простит нас.

— Но прощение Вексен неведомо, — промолвила Лайтлин.

— Она послала в Ялетофт Яркого Йиллинга, поквитаться с нами. — Скара сглотнула кислые слюни, и вздрогнула тонкая шея бледной девушки в зеркале. Личико принца Друина сморщилось от бойцовской решимости: он рубил Колючку игрушечным мечом, а она пальцами отбивала удары. Детский воинственный клич звучал точь-в-точь как тот вой, полный ярости и боли, раздававшийся в темноте, все ближе к ней с каждой минутой.

Все ближе к ней с каждым днем.

— Яркий Йиллинг отрубил голову матери Кире. Пронзил деда мечом — тот упал прямо в очаг.

У королевы Лайтлин расширились зрачки.

— Все это произошло… на твоих глазах?

Облако искр, отсветы на улыбках воинов, густая кровь капает с острия меча. Скара судорожно вздохнула и кивнула.

— Я сбежала под видом рабыни Синего Дженнера.

Яркий Йиллинг подбросил монету, чтобы решить, надо ли убить и его… но монета…

Монета до сих пор вращалась перед ней в полумраке, до сих пор искрилась огненным цветом.

— Той ночью с тобой были боги, — прошептала Лайтлин.

«Тогда почему они убили мою семью?» — захотелось заорать Скаре, но девушка в зеркале вместо этого болезненно улыбнулась и забормотала благодарственную молитву Той, Что Бросает Жребий.

— Они послали тебя ко мне, родная. — Королева крепко сжала Скару за плечи.

 — Здесь ты в безопасности.

Всю жизнь вокруг нее высился Лес, подобный несокрушимой горе — и от него остался лишь пепел. Его высокий щипец, простояв двести лет, отныне — груда головешек. Тровенланд разорвали на части, как дым рвется ветром. Отныне не в безопасности больше никто — и нигде.

Скара поймала себя на том, что чешет щеку. На ней до сих пор отпечаток холодных пальцев Яркого Йиллинга.

— Здесь все ко мне так добры! — пролепетала она и постаралась унять едкую боль от отрыжки.

Слабый живот с самого детства, а с тех пор, как она скатилась со сходней «Черного Пса», ее кишки крутило-мотало столь же нещадно, сколь мысли.

— Ты из нашей семьи, а важнее семьи в жизни нет. — На прощание обняв, королева Лайтлин отпустила ее. — Мне надо поговорить с мужем и сыном… то есть с отцом Ярви.

— Разрешите спросить… Синий Дженнер все еще тут?

Неудовольствие королевы было осязаемым.