Море Осколков

— Значит, это все, чем ты бы хотел заниматься, Колл? Вырезать фигурки и руны? — Отец Ярви со стуком бросил ножны на верстак и положил свою высохшую руку ему на плечо. — Или ты бы желал стоять у плеч королей и править курсом эпохи?

Колл хлопал ресницами — на одного, на другую. Боженьки, он не хотел огорчать их обоих, только куда деваться? Отец Ярви освободил его. А есть ли сын раба, который не желал бы встать у королевского плеча и не бояться будущего, прожить жизнь почитаемым и могущественным?

— Курсом эпохи, — виновато потупившись, пробубнил он.

 — Наверно…

7. Друзья по несчастью

Рэйт совсем свихнулся от скуки.

На войне, по идее, полагается драться.

А война с Верховным королем явно сулила самую крупную драку, о какой только можно мечтать. Но теперь он понял: чем крупнее война, тем большая доля в ней болтовни. Болтовни, ожидания и просиживания задницы.

Здесь благородный люд расселся по трем длинным, расставленным подковой, столам. Богатство кубков возвещало о звании и знатности пьющих. С одной стороны располагались гетландцы, напротив них — ванстерцы, а посередине стояла дюжина кресел для тровенландцев.

Пустых, поскольку из Тровенланда так никто и не прибыл, и Рэйт бы с удовольствием последовал их примеру.

Речь отца Ярви нагоняла зевоту:

— Семь дней назад я встречался с посланницей праматери Вексен.

— Надо было взять и меня! — сердито воскликнула мать Скейр.

— К сожалению, не вышло — не было времени. — Ярви жестом здоровой руки показал, что искреннее его не сыскать на всем свете.

 — Однако вы потеряли немного. Мать Адуин попыталась меня убить.

— Я ее уже люблю, — шепнул брату Рэйт, и тот захихикал.

Рэйт предпочел бы постель со скорпионом десятку слов от этого прохиндея с одним кулаком. Рэкки взял привычку звать его Пауком, и служитель, без дураков, таким и был: тощим, неприметным и ядовитым. Но, если ты не муха, паукам ты без надобности. Отец же Ярви плел тенета на людей, и нельзя было предсказать заранее, кому грозило в них угодить.

Немногим лучше и его подмастерье.

Долговязый пацан — волосы как у пугала, на бороде кусками не пойми какого цвета щетина, сам суетливый, дерганый, глаза бегают. И лыбится, вечно лыбится, будто всем он друг, но так дружбу Рэйта не завоюешь. Ярость во взгляде, ненависть или боль не обманут. А под улыбкой можно спрятать, что хочешь.

Отстраняясь от гомона, Рэйт запрокинул голову на необъятный купол Зала Богов. Внушительная постройка, правда, какой прок от зданий, кроме как жечь их дотла, Рэйт не знал.