Море Осколков

— Волей обстоятельств вы — на вершине власти, о королева. — Отец Ярви шагнул еще ближе, и за съехавшим его воротником Скара увидела сеточку тонких шрамов вкруг шеи. — И вы вцепились во власть, словно ястребица в пичугу. Можно ли мне рассчитывать на вашу поддержку?

Она посмотрела на себя в зеркале. Отче Мир, кто эта женщина с резким взглядом? Надменна, горда и тверда, как кремень? Ястребица, не иначе. Уж точно не она, Скара, в чьем животе клокочут мучительные тревоги.

Когда рабыня подвесила серьги, она расправила плечи.

Ярви, с поклоном, просиял:

— Вы столь же мудры, сколь прекрасны, государыня.

Рэйт, после того, как запер дверь, вернулся в опочивальню.

— Не верю я брехливой этой сволоте. — Настолько неуместно и неподобающе, что Скара не удержалась от смеха. Никто из встреченных Скарой людей не выпускал наружу так мало, как отец Ярви, и никто не оставлял так мало внутри, как Рэйт.

— Отчего? — спросила она. — Оттого ль, что он счел меня красивой и мудрой?

Рэйт не сводил с нее взор.

— Если муж сказал правду два раза, это не значит, что он не лжив.

Значит, и Рэйт считает ее красивой и мудрой. Как же приятно! Однако не дело давать ему это понять.

— Отец Ярви предоставил нам возможность нанести удар по Верховному королю, — молвила она.

— Стало быть, ему вы доверились?

— Не обязательно доверять человеку, чтобы его использовать. В конце-то концов и мой придверник, бывало, лил эль в чашу Грому-гиль-Грому.

Рэйт сугрюмился сильнее прежнего, теребя прорез в мочке уха.

— Возможно, лучше всего не верить никому.

— Благодарю за совет. — Скара посмотрела ему в глаза в зеркале. — Можете идти. — И, щелкнув пальцами, велела рабыне принести платье.

Прошло два года, как Колл побывал в Ройстоке, и поселение это, подобно опухоли, расползлось ввысь и вширь на своем заболоченном островке.

Деревянные щупальца протянулись над водой на шатких сваях. Дома, точно настырные раковины-прилипалы, лепились к извилистым дамбам. Халупы надстраивались над хибарами под всеми углами, лишь бы не вровень. Внизу — гнилая чащоба бревен-подпорок, сверху — сотни труб обволокли город дымным покровом.