Море Осколков

Отдельные комочки — срубы, сараи, хижины разлетелись по сторонам, как брызги харкотины, впивались во всякую кочку, лишь бы сухую, лишь бы держалась лачуга — здесь, посреди трясины и топей в широком устье Священной.

Столько тесаной древесины в одном месте Колл еще не встречал.

— Разрастается, — заметил он, морща нос. — По-моему, развитие налицо.

Колючка попросту зажала ноздри.

— Вонь развели — прямо в лицо. — Ядреная смесь вековых пластов навоза и соленой гнили водорослей с едкой приправой от коптилен рыбы, красилен тканей и дубилен шкур гасила Колловы вдохи в глубине горла.

Но королева Лайтлин была не из тех, кого отпугнет от намеченных дел запашок.

— Ройстокские заправилы растолстели на торговых путях вдоль Священной, — сказала она. — Вместе с ними отек жиром и город.

— Варослав прибыл откусить свой кус мяса. — Колл невесело разглядывал приближающиеся причалы. — И немало кораблей он привел.

Глазами, суженными в щелки, Колючка обвела длинные и поджарые суда.

— Я насчитала тринадцать.

— Многовато, если просто показывать силу, — задумчиво промурлыкала Лайтлин.

 — Полагаю, калейвский князь решил тут остаться хозяйничать.

Снаружи припекала Матерь Солнце, однако в палате стояла холодина. Князь Варослав восседал во главе длинного стола, столь гладкого, что можно было разглядеть расплывчатые отражения друг друга.

И отражения одного только князя хватало, чтобы Колла не отпускала тревога.

Он не был крупным мужчиной, не носил оружия. На его голове, подбородке и даже на надбровных дугах не росло ни волоска.

На лице не проступало ни гнева, ни презрения, ни скрытой угрозы — только каменное бесстрастие, отчего-то пугающее сильней свирепого рыка. За ним полукругом встали воины — отряд рьяных головорезов. И другой полукруг — коленопреклоненные рабы в тяжелых оковах. Подле князя его стройная, как копье, подручная: с косынки вокруг лба подмигивают пришитые монеты.

Девять градоначальников Ройстока сидели по одну сторону стола, между Варославом и Лайтлин. Разодетые напоказ в тончайший шелк с дорогими каменьями, однако тревога ясно читалась на лице каждого.

Словно судовая команда, без руля дрейфуя в северных льдах, от безвыходности уповает на течение, что невредимо пронесет их меж двух могучих айсбергов. Закрадывалось подозрение, что на этой встрече все их упования тщетны.

— Королева Лайтлин, Зарница Севера. — Голос Варослава был сух и вкрадчив, словно шелест опавших листьев. — Боги возлюбили меня, вновь осияв вашим лучезарным ликом.