Море Осколков

— Вы — ценный и роковой союзник в бою. Союзник, в чьей поддержке я чрезвычайно нуждаюсь.

— Как нуждались в моем убитом деде? — отбрила она. Грубовато, слишком жестко — так выказывают слабость. Она подпилила острые края в голоске. — Мать Кире считала, что короля Финна вы завлекли в союзники обманом.

— Вернее сказать, я убедил его, моя государыня.

Она наставила бровь на Ярви в зеркальце.

— Тогда убедите, коли сумеете, меня.

Посох кротко звякнул об пол, когда служитель подступил ближе, так плавно и неуловимо, что казалось — едва ли сдвинулся с места.

— Наступление армии Верховного короля не заставит себя долго ждать.

— В чем же тут прозорливость, отец Ярви?

— В том, что я знаю, где и когда оно произойдет.

Скара перехватила и оттолкнула запястье невольницы, не успела гребенка коснуться волос. И повернулась, щуря глаза.

— Через шесть ночей он попытается переправить через проливы войско из Ютмарка. В самом узком месте, чуть западнее Ялетофта… точнее, развалин Ялетофта.

У нее перехватило дыхание.

Город в огне предстал перед глазами. Ночное небо, светлое от пламени. Дымная вонь — от сожжения ее прошлой жизни. Разумеется, он старается высечь искру над трутом ее страха, над трутом ее злости. И у него получилось.

Края ее голоса затвердели острее прежнего.

— Знать — обязанности служителя. На суше наши соединенные силы уступают во много раз, но у нас отличные корабли и превосходные моряки, а лучшие суда Верховного короля сидят в плену, в бухте под нами. У нас превосходство на море. Мы обязаны ударить, пока они переправляются через проливы.

— Всеми моими шестью ладьями? — Скара снова уткнулась в зеркальце и скомандовала рабыне. Девушка продернула серебряную рабскую цепь на плече и беззвучно подошла, берясь за расческу.

— Всеми шестью ладьями, о королева… — Ярви подплыл еще чуточку ближе. — И одним вашим голосом.

— Ясно. — На самом деле нечто подобное Скара уяснила сразу, как только его представили из-за двери. Ее титул — дымок, да и только, ее войско — шестеро разбойничьих шаек, ее земли едва ли выходят за пределы стен Мыса Бейла.

Все, что у нее есть, — чужое, взятое взаймы: ее невольница, страж, служитель, зеркальце, самое одежды, что она носит. И только голос в совете принадлежал именно ей.

Отец Ярви опустил тон до пылкого шепота. Такого шепота, который склоняет твою голову ниже, ближе, влечет разделить его тайну. Но Скара упорно не шевелилась, упорно замкнула на замок свои мысли и своим упорством заставила его приблизиться самому.