Море Осколков

Об этом дне вы поведаете отпрыскам ваших внуков, и вас переполнит гордость — ведь вы были здесь! Мы — меч, что срубит ухмылку с Йиллинга Яркого, мы — ладонь, что отвесит пощечину праматери Вексен. Гром-гиль-Горм и его ванстерцы разобьют отряды Верховного короля о неумолимого Отче Твердь. Мы загоним их в холодные руки Матери Моря.

Король словно вырос, седые волосы разметало вкруг заскорузлого лица, вкруг лихорадочно ярких глаз.

— Всех нас ждет смерть, братья. Прошмыгнете ли вы трусливо мимо нее в Последнюю дверь? Или встретите ее с поднятой головой и мечом наголо?

— Меч наголо! Меч наголо! — И по всей водной глади клинки с неудержимым свистом покинули ножны.

Атиль ответил суровым кивком.

— Я не служитель. Других слов я не припас. — Он снял меч с согнутого локтя и вскинул ввысь, пронзая небо. — За меня поговорит мой клинок! Слово за сталью!

Взлетели приветствия, мужи затарабанили, заходили кулаками по веслам. Тупили тщательно заточенные клинки о кованые кромки щитов, вздымали лезвия к небу — над каждым судном засверкал стальной лес, и Рэйт кричал громче всех.

— Ни за что б не подумал, что услышу, как ты славишь короля Гетланда, — шепнул Дженнер.

Рэйт кхекнул, в горле запершило.

— Айе, верно. Лучшие соратники получаются из злейших врагов.

— Ха. Ты, малыш, начал учиться.

Потянулось долгое затишье. Любой слабый звук гремел, как гром. Легонько отзывается древесина под сапогом Рэйта, ленивый прибой омывает пляж. Шелестит кожа — Синий Дженнер трет мозолистые ладони, неразличимо бормочут последние молитвы Матери Войне.

Скрипят уключины, и хрипло курлычет чайка, заложив круг над флотом, а потом улетая на юг.

— Добрый знак, — произнес король Атиль и резко рубанул, опуская меч.

— Взяли! — взревел Дженнер.

И все взялись за весла, молодая кровь горячилась от испуга и ненависти, от голодухи по добыче и жажды прославиться. Как борзой, спущенный с поводка, «Черный Пес» помчался в море, вперед Атилева флагмана с серыми парусами, высокий нос рассеивал брызги, соленый ветер трепал Рэйту волосы.

Древесина стонала, вода грохотала о бока корабля, и поверх шума он слышал, как истошно орут другие кормчие, как понукают свои команды вступить первыми в битву.

Вот для чего он был создан. И стало так радостно, что Рэйт запрокинул голову и по-волчьи завыл.

Сердце Скары бултыхалось где-то во рту, когда она уцепилась за корень и подтянулась к гребню травяного наката.