Море Осколков

Вместе с тем, моего государя нельзя оставлять без служителя. — Она протянула длинную, увитую наколками руку и щелкнула пальцами: — Время игр вышло, сестра Ауд. Возвращайтесь обратно на свое место, приглядывать за воронами.

Круглое личико Ауд осунулось, и Скара едва подавила позыв омрачиться самой. До сей минуты она не подозревала, насколько привыкла полагаться на свою служительницу. Насколько стала ей доверять. Насколько ее любить.

— Я не велела ей оставлять службу.

— Ах, не велели? — фыркнула мать Скейр. — Она — моя ученица, отправленная к вам внаем, а не в подарок.

И коль вы настолько глупы, что не догадались сами, — она доносила мне обо всем. С кем вы беседовали и что говорили. Все ваши пожелания и просьбы. Если на то пошло, то и состав вашего стула по утрам. Насколько я уяснила, ваши какашки, как и та, что их, хм, вырабатывает, малость того… худосочны.

Ауд пришибленно пялилась под ноги, пухлые щеки еще никогда не алели так ярко. Скаре следовало бы обо всем догадаться. Да она, наверное, и догадывалась.

И все равно, открытие полоснуло и нанесло глубокую рану. На миг она утратила речь. Но только на миг. А как бы ответил дедушка, если б его так унизили в его вотчине, в его крепости, в собственных покоях?

Стоило сестре Ауд несмело шагнуть к дверям, как Скара, выставив руку, загородила ей путь.

— Вы не поняли! Я не согласна отпустить ее со службы, потому как только сегодня утром она принесла мне обет преемницы матери Кире. Мать Ауд — новый служитель Тровенланда, и ее место — подле меня.

Приятно смотреть, как ошеломили мать Скейр эти новости.

Единственной, кто сильнее остолбенел, была сама Ауд. Она таращилась то на бывшую госпожу, то на новую круглыми, как блюдца, глазами. Однако сообразительная толстушка недолго пребывала в растерянности.

— Все верно, — Ауд расправила плечи и гордо вытянулась. Такую осанку одобрила бы придирчивая мать Кире. — Я поклялась королеве Скаре исполнять долг ее служителя. И собиралась вам об этом сказать.

— А вы испортили весь сюрприз, — сладко улыбнулась Скара.

И правда, от улыбки-то никому не убудет.

— За это вы еще поплатитесь, — утвердительно кивнула мать Скейр. — Помяните мою речь.

Скара потеряла терпение:

— Напомните, когда придет время платить. А сейчас вы уйдете сами или я должна велеть Рэйту выбросить вас в окно?

Гормова служительница еще раз шикнула с омерзением и поплелась из покоев, грохнув напоследок дверью.

— М-да, — Скара шмыгнула, перевела дух и, прижав ладонь, попыталась успокоить в груди молотилку.