Море Осколков

 — Вместе, скажем, с южной половиной Гетланда. А то, что лежит к северу от Торлбю, отойдет нам. Разве не прекрасно? Я убеждена, что праматерь Вексен прислушается к этому доводу…

— Вы послали меня к ней, потому что я убийца, — пробормотал он.

— Нет, Рэйт. — Мать Скейр снова обхватила его лицо, наклонила к себе. — Я отправила тебя потому, что ты — нам верен. Пора заявлять о награде. — Она встала, возвышаясь над ним. — Завтра, в это же время, ты вернешься туда, где тебе пристало быть. Возле короля. — Она повернулась, чтобы уйти.

Рэйт ощутил на плече руку брата.

— Скольких людей ты убил, братишка?

— Известно, я в подсчетах не силен.

— Раз так, что такое еще разочек?

— Есть разница убивать того, кто готов убить тебя первым, и убивать кого-то, кто… — Кого-то, кто ничем тебя не обидел. Кого-то, кто был к тебе добр. Кого-то, кого ты…

Рэкки потянул его за рубаху.

— Разница лишь в том, что сейчас всем нам куда больше выигрывать и терять! Если ты не пойдешь на это… живи тогда сам по себе.

— А что сталось с мечтой вместе отчалить по широкой Священной?

— Ты велел мне возблагодарить Войну Матерь за то, что мы на стороне победителей, и оказался прав! Давай не будем притворяться, что ты кончал одних воинов. Сколько раз я составлял тебе компанию? Как насчет бабы из той усадьбы? Как насчет ее детей…

— Сам знаю, что я наделал! — Закипел гнев, Рэйт сомкнул больную ладонь на склянке и потряс кулаком перед братом. — Не для нас ли обоих? — Он схватил Рэкки за грудки, тот пошатнулся, сбил с огня котелок и разлил кроличью похлебку на траву.

— Брат, хорош. — Рэкки взял его за плечи, скорее обнимая, чем стараясь перебороть. Чем сильнее ожесточался Рэйт, тем больше смягчался брат. Он же знал его лучше всех. — Кто присмотрит за нами, если не мы сами? Сделай, ладно? Ради меня. Ради нас.

Рэйт посмотрел брату в глаза. Вот сейчас близнецы как будто и не похожи. Он всосал сквозь зубы воздух и потихоньку выдохнул, и с выдохом ушла и потасовка.

— Сделаю. — Он свесил голову, уставился на пузырек на ладони. Мало он уже поубил, чего уж там? — Я все пытался сочинить пристойную отмазку, но… умный-то из нас — ты.

Кулак крепко сжался.

Рин в основном молчала, пытливо разглядывала свой труд, с обрезками проволоки во рту. То ли от того, что рядом девушка ее лет, то ли от возбуждения перед предстоящим сходом, но Скара болтала за обоих. О своей юности в твердыне Мыса Бейла и обрывках воспоминаний о родителях.