Море Осколков

Он бы с радостью оттягивал просьбу до скончания веков, но чем дальше — тем хуже, а достаточно худо выходит и так.

— Отец Ярви… — боженьки, ну что он за трус! — А может… мне лучше остаться?

Служитель поднял голову.

— Пока вас нет, королю Атилю, вероятно, понадобится…

— Он не станет вступать в торговые сделки, крутить фокусы с монеткой или украшать резьбою кресло. Он будет воевать. Думаешь, король Атиль не обойдется в сражении без твоих советов?

— Здесь царствует Матерь Война, — Ярви покачал головой и опять занялся книгами.

 — Те из нас, кто обучен говорить от имени Отче Мира, должны отыскать свои способы ему служить.

Колл попытался по новой.

— Сказать откровенно — мне страшно. — Хороший лжец вплетет в полотно столько правды, сколько сумеет, а честней этих слов еще не произносили на свете.

Отец Ярви свел брови:

— Как и воин, служитель обязан властвовать над своим страхом. Страх должен оттачивать его суждения, а не застилать взор туманом. Думаешь, я не боюсь? Да я трепещу в ужасе.

Постоянно. Но я делаю то, что должно.

— А кто решает, что является должным?

— Я. — Отец Ярви захлопнул крышку сундука и подошел к ученику. — Нам выпала неслыханная возможность! Служитель есть искатель знания, а ты — в большей степени, чем иные. Я не встречал более любознательного ума. Нам выдался шанс научиться у прошлого!

— Повторить прошлые ошибки? — буркнул Колл и тут же раскаялся в этом, отец Ярви обхватил его за плечи.

— По-моему, кто-то хотел изменить мир? Стоять у плеч королей и править курсом эпохи? Вот что я тебе предлагаю!

Боженьки, он очень этого хотел.

Отец Колл, почитаемый и грозный. Тот, с кем никто не разговаривает свысока, от кого никто не отмахивается и уж наверняка никакой белобрысый громила не бодает в лицо. Он мучительно вытолкнул из себя:

— Я вам признателен, отец Ярви, но…

— Ты дал обещание Рин.

Колл захлопал ресницами:

— Ты не самая сложная для чтения книга, Колл.

— Я дал обещание Бранду! — выболтал он.

 — Я нужен ей!

— Ты нужен мне! — отрубил отец Ярви, стискивая его плечи. Сухая, увечная — однако рука наставника смогла сдавить так, что Колл ойкнул. — Ты нужен Гетланду! — Служитель совладал с собой и опустил руки. — Как я тебя понимаю, Колл, поверь — как никто! Ты хочешь творить добро и пребывать в свете. Но ты уже не мальчишка. Знаешь сам — простых ответов не существует. — Ярви, будто от боли, поморщился, глядя на пол.