Море Осколков

— Не жалей. И так мы убили друг на друга уйму времени. Мне, кроме себя, винить некого. Бранд предупреждал, что так выйдет. Он вечно долбил, мол, ты под завязку набит собственными устремлениями, так что надеждам других просто некуда поместиться.

Боженьки, вот это удар, как кулаком по яйцам. Он открыл рот, дабы ляпнуть, мол, нечестно, но против приговора умершего чем оправдаться? Особенно, когда сам сбился с ног, доказывая его правоту.

— А я — нет, что ты! Я же своим умом живу! — цыкнула Рин сквозь сжатые зубы. — Пожалуй, последним посмеялся Бранд, да?

Колл, шаркнув, придвинулся к ней.

Пускай он не мог дать ей то, что она хотела, не мог дать то, в чем она нуждалась, но хотя бы мог избавить ее от опасности. Хоть этим с ней расплатиться. Расплатиться с Брандом.

— Яркий Йиллинг будет здесь через несколько дней, — бормотнул он. — А с ним — тысячи воинов Верховного короля.

— Твой постоянный треп об очевидном помогает тебе казаться проницательным? Мне, надо сказать, он давно приелся.

— Ты должна вернуться в Торлбю.

— Для чего? Мой брат погиб, от дома — обгорелая скорлупа.

— Если мы проиграем здесь, как думаешь, в Торлбю окажется безопасно? Я, скорее, останусь тут и буду делать все, что смогу. Так поступил бы Бранд. Именно так он и поступал. — О, боги, храбрости у нее не отнять. В отличие от него. И это в ней он тоже любил.

Того не ведая, он потянулся к ее плечу:

Она отбросила его руку, сжала кулак, будто собиралась ударить. Само собой, за дело. Однако не в том она настроении, чтоб облегчать ему расставание.

Не скрывая брезгливость, девушка отвернулась:

— Уйди. Ты свой выбор сделал, брат Колл. Успехов тебе — живи дальше.

Что оставалось на это ответить? Не было нужды переживать, что Рин расплачется. Это он всмаркивал слезы, улизнув из подвальной мастерской. Ни разу в жизни он не был столь далек от того настоящего мужчины, которым стремился стать.

На эльфийский причал Мыса Бейла падали редкие капли. Дождь волочил по миру завесу хмури, как раз под стать Коллову настрою.

Плевки с небес, как шарики росы, собирались на плечах меховой накидки стоящего на рулевой надстройке Ральфа, клеили волосы к твердоскулым лицам загружающих трюм гребцов. Был бы с ними Фрор или Доздувой… но команду, с которой Колл ходил по широкой Священной, развеяло по свету. Этих же соратников он, почитай, и не знал.

— Что за мордашка как на поминках, голубок? — не преминула расспросить Скифр. Длинный палец ужом выполз из рукава и основательно ковырнул в носу.