Море Осколков

Боги-боги, и почему он не остался с Рин? Все, что он в ней любил, затопило его волной страдания. Уж лучше выйти против десяти армий Верховного короля, чем проникнуть в проклятое безмолвие Строкома.

Колл перекинул через плечо поклажу и пустился за остальными.

Люди валялись на полу, плюясь и корчась от боли. Молили о помощи и, бормоча, звали маму. Сыпали бранью сквозь стиснутые зубы, рычали, кричали и истекали кровью.

Боги, сколько же в человеке крови. Скара поверить не могла, что так много.

В углу поставили прядильщика молитв, бубнить молебны Тому, Кто Сращивает Рану, и кадить сладковатым дымом из чаши, в которой тлела кора.

Несмотря на это, вонь пота, мочи и всех жидкостей, что содержит тело, удушала. Скаре пришлось прижать ладонь ко рту, к носу, почитай к глазам — и глядеть, раздвинув пальцы.

Мать Ауд, вовсе не высокая женщина, царила здесь, возвышаясь над всеми — похожая уже не на персик, а на древо с глубокими корнями, что ими плодоносит. Лоб ее избороздили морщины, негустые волосы липли от пота к скулам, рукава закатаны, и видно, как под красными пятнами на предплечьях вздуваются крепкие мышцы.

Мужчина, которым занималась целительница, стоило ей ощупать рану на бедре, выгнул спину, а потом заметался и завизжал.

— Кто-нибудь, держите его! — зарычала она. Рин оттерла Скару, поймала запястье раненого, не церемонясь, придавила его к столу. Мать Ауд извлекла из растрепанного пучка волос костяную иглу, зажала в зубах, продела нитку и принялась зашивать. Мужчина ревел, всхрапывал, брызгал слюной.

— Они шли на приступ, взяв лестницы, — рассказывал Синий Дженнер. — Довольно храбро. Я б на их месте поостерегся. Видать, Яркий Йиллинг положил немало денег-колец тем, кто одолеет стены.

— Одолеть сумели немногие, — заметил Рэйт.

Скара смотрела, как над кучей грязных бинтов роятся мухи.

— Достаточно, чтобы натворить нам бед.

— Нам? — Она и не знала, что Дженнер умеет хихикать. — Видели б вы, что мы творили с ними! Если до возвращения отца Ярви нас не постигнут горести хуже, скажу я вам — нам крупно свезло.

 — Должно быть, Скару перекосило от ужаса, потому как он замялся, встретившись с нею взглядом. — Ну, это… может, да — не этим парням…

— Он нас проверял, — лицо Рэйта бледно, на щеках царапины. Скара и знать не хотела, как он их заработал. — Прощупывал, где мы уязвимы.

— Что ж, мы прошли проверку, — сказал Дженнер. — Во всяком случае, в этот раз. Надо бы опять выйти на стены, моя королева.