Море Осколков

— Худо вам, государыня? — Мать Ауд вытирала тряпицей руки.

— Мой желудок вечно слаб, — выкашляла Скара. Опять скрутил позыв, но на этот раз наружу вышли лишь едкие слюни.

— Всем нам приходится где-то запирать наши страхи. Особенно, когда никому нельзя их показывать. По-моему, свои вы прячете в животе. — Ауд тихо положила руку на плечо королевы. — Место, как место. Не хуже других.

Скара посмотрела на двери. Оттуда, из полумрака, стоны раненых долетали смутно и неразборчиво.

— Это случилось из-за меня? — потерянно прошептала она.

— Королеве не избежать трудных решений. Но при этом должно достойно сносить их последствия. Чем быстрее вы убегаете от прошлого, тем скорее оно вас настигнет. Остается одно — повернуться к нему лицом. Объять его. С его помощью мудрее подготовиться к будущему. — Служительница отвинтила с фляжки колпачок и протянула ее Скаре. — Воины равняются на вас. Чтобы им увидеть отвагу, вам не нужно сражаться.

— Я не воспринимаю себя королевой, — залепетала Скара. Она отхлебнула глоточек, и спиртное донизу обожгло ее разъеденную глотку.

— Тогда ведите себя, будто вы смелая. Внутри никто не чувствует себя опытным. Никто не чувствует себя зрелым. Поступайте так, как поступала бы великая королева. Тогда вы ею и будете, кем бы себя ни воспринимали.

Скара выпрямилась и расправила плечи.

— Вы мудрая женшина и великий служитель, мать Ауд.

— Я ни то ни другое. — Служительница наклонилась к ней, подворачивая рукава выше. — Но я стала неплохо притворяться ими обоими.

Скара покачала головой, сделала новый жгучий глоток из фляжки и, передав ее обратно, смотрела, как вливает питье в себя Ауд.

— Говорят, в моих жилах кровь Бейла…

— Забудьте про Бейлову кровь. — Ауд стиснула предплечье королевы. — Ваша собственная ничем не хуже.

Скара судорожно перевела дух. И за своей служительницей последовала во тьму.

Рэйт стоял на возведенном людьми участке стены возле башни Гудрун и разглядывал исполосованный, вытоптанный, утыканный стрелами дерн перед кольями, отмечавшими порядки солдат Верховного короля.

Он толком не спал. Кемарил за Скариной дверью. Снова в полудреме видел ту женщину, ее детей и вскакивал в холодном поту, сжимая кинжал. Вокруг ничего, тишина.

Пять дней с начала осады, и каждый день враги шли на стены. Несли лестницы, ивовые загородки — закрываться от ливня стрел, града камней. Шли храбро, с лихим задором в глазах, с лютой божбой на устах — и, разбитые, храбро отступали назад.