Море Осколков

Не глядя, Ничто выпростал свой клинок, проткнул острием противнику горло, тут же рукой, обернутой цепью, выбил дубину у следующего и всадил навершие своего меча в рот ее обладателю. Затем под брызнувшими осколками зубов беззвучно припал к палубе и, словно косой, подсек охраннику ноги, бросая его с подкруткой лицом вниз на доски.

Все это уложилось в промежуток времени, за который Ярви успел бы сделать лишь вдох. Если бы только мог его сделать.

Первый охранник еще стоял, щупая пробитую грудь, пытаясь заговорить — но изо рта выходила лишь красная пена.

Ничто мягко, предплечьем, оттолкнул умирающего с пути, его босые подошвы шагали совершенно бесшумно. Он опустил взгляд на пропитанный кровью настил и расстроенно причмокнул.

— Безобразно грязная палуба. — Он поднял голову — все лицо было обсыпано черными точками и красными каплями. — Прикажешь отскрести, Тригг?

Надсмотрщик попятился вместе с Ярви, бесполезно пытавшимся оторвать от себя его руку.

— Подойдешь ближе — и я его убью!

— Так убей.

 — Ничто пожал плечами. — Любого из нас ждет Смерть.

Стражник с изувеченными ногами скулил, пытаясь подволакивать тело по вздыбленной палубе. Ничто, подходя, заколол его в спину.

— Сегодня она готовится к твоему приходу. Она достает свой ключ. Она отворяет Последнюю дверь.

— Давай все обсудим! — Тригг отступал, выставив перед собой ладонь. Палуба покосилась сильнее, в носовом люке у края плескалась черная вода. — Давай поговорим!

— От разговоров все беды.

 — Ничто поднял оружие. — Сталь — вот за кем последнее слово.

И он раскрутил меч так, что лезвие отразило пламя и заплясало красным, белым и желтым — всеми цветами пожара.

— Сталь не льстит и плюет на уговоры. Сталь не лжет.

— Дай мне последний шанс! — взмолился Тригг. Вода уже переливалась за борт, затапливая скамьи.

— У меня есть мечта! У меня есть будущее! У меня…

Сухо щелкнув, меч расколол череп Тригга до самого носа. Еще мгновение его губы складывали слово, но чтобы тому прозвучать вслух, не осталось дыхания.

Надсмотрщик повалился навзничь, слабо дернув ногами, и Ярви отлепил от себя его обмякшую руку, открыл рот и зашелся кашлем, пытаясь оттянуть ошейник, чтобы вдохнуть.

— Может, и зря я так, — сказал Ничто, выдирая меч из головы Тригга, — но мне и впрямь стало легче.

Отовсюду неслись вопли. Если из стражи кто и выжил, то явно предпочел море мечу Ничто.