На крыше каждого было установлено по пулемету, который поливал окрестности — неровная почва мешала прицельной стрельбе. Но этот беспокоящий огонь не давал Сергееву высунуться из-за укрытия.
Грохот выстрела снайперской винтовки в общей какофонии оказался незамеченным. Рядовой лишь увидел, как задрался пулемет на одном из броневиков — сидящий под обломками русский стрелок умудрился положить пулю в смотровую щель, за которой и прятался вражеский пулеметчик.
Воздух взвыл, прорезаемый новым снарядом. Польская артиллерия уже отработала куда-то вглубь русской земли, и теперь обстрел, похоже, возобновился.
Проклятые пшеки лупили через границу, не встречая особого сопротивления, и где носило авиацию, Сергеев не понимал. Хорошо хоть и у поляков самолетов не было видно.
Рядовой нажал на спусковой крючок, посылая первую пулю в полет. Двигающийся за броневиком поляк вскинул руки и свалился. Но их только за этой машиной было человек восемь. А сколько топает за танками, защищенные их броней?
Свист усилился. Задрав голову, русский боец замер на мгновение, понимая, что в этот раз снаряд летит прямиком в руины вышки.
И скрыться уже не получится. Если не сама ракета, так бетонные обломки обязательно прошьют его тело.
Рядовой выдернул из-под рубашки нательный крест и, сжав его в руке, зажмурил глаза, про себя молясь, чтобы хотя бы уйти быстро. Свист оборвался, сменившись оглушительным взрывом, и боец вздрогнул, сжавшись в комок.
Но боль не пришла.
— Спасибо, ребята, дальше я сам.
Оторвавшись от земли, рядовой поднял голову и увидел парня с седыми волосами.
Он был одет в неуместный на поле боя классический костюм, правой рукой опирался на трость с набалдашником в виде черепа.
Зрелище было настолько не вписывающимся в обстановку, что боец даже не сразу заметил, что пули перестали свистеть, и над разрушенным пограничным постом воцарилась тишина.
— Ну что же, поиграем, — перехватив трость, заявил седой. — Посмотрим, на что вы способны против Верховного чародея!
Земля вздрогнула, как от взрыва, и рядовой увидел, как в и без того почти растаявший снег врываются черные тени.
Словно мертвецы из ужастика, они выкапывались из-под серого наста, пока не вставали на ноги.
Черные, будто покрытые смолой, фигуры не походили на человеческие. Сверкая огнем золотых глаз, источающие черный дым демоны зашипели хором и, упав на четвереньки, бросились вперед — туда, где продолжала наступление польская техника.
— Какого хрена? — раздался потрясенный возглас из-под обломков вышки.
