Я помахал полякам рукой, не забывая улыбаться. Раз уж я в гостях, стоит проявить немного вежливости, верно?
Из первого броневика высыпали солдаты. Их форма отличалась цветом, на каждом было навешано немало артефактов. Да и оружие тоже заточено не для операций по штурму окопов, а на противостояние чародеям.
— Ты еще кто такой? — выскочив из центрального автомобиля, рявкнул немного обрюзгший мужчина в мундире.
Он хлопнул дверцей и решительно направился в мою сторону. Магия закружилась вокруг его сжатых в кулаки пальцев.
Меня держали на прицеле почти пятнадцать человек — как снаружи, так и внутри броневиков. А потом назвавшему себя гетманом, казалось бы, опасаться было нечего.
— Иван Владимирович Моров, — представился я, после чего поднял трость и направил ее в сторону прибывшего командира. — И я принес тебе смерть.
Череп сверкнул глазами, и Вышноватый схватился за собственное горло, пытаясь оторвать призрачные пальцы. Приближение моего слуги никто не заметил — свет от пожара слепил их, я-то стоял к огню спиной и видел прекрасно даже без магического взора.
Вышноватого подняло над землей на половину его роста, и охрана польского гетмана открыла по мне огонь. Пули, сияя вложенными в них чарами, вспарывали воздух, но со свистом улетали прочь, стоило им достигнуть динамического щита.
— Валите его! — крикнул старший от машин, и в мою сторону разрядили несколько подствольных гранатометов."
"Я лишь щелкнул пальцами, и снаряды тут же полетели обратно. Причем в этот раз не по законной траектории, а влетая прямиком в машины.
Семь хлопков, и половина поляков оказалась уже неспособной продолжать бой.
Вышноватый хрипел, пучил глаза и сучил ногами. Воздух в его легких давно закончился, а вдохнуть новый ему не давало сдавленное горло.
Я поднял руку ладонью кверху, и от моих пальцев в сторону броневиков устремилось оранжевое пламя. Артефактная защита гетманской охраны была серьезно оснащена, но не от температуры. Так что собственная броня превратилась для них в раскаленную сковороду.
Дослушав крики заживо сваренных людей, я отпустил тело гетмана. Вышноватый рухнул в снег и, громко хватая пастью воздух, пытался подняться на четвереньки.
— Зря ты напал на мою страну, пан, — с неодобрением покачал головой я. — Но мы с тобой потом поговорим.
Сакс взмыл в воздух, а в следующую секунду вошел в шею гетмана. Провернувшись по кругу, клинок отделил голову поляка, и вытерев кровь об мундир Вышноватого, нырнул обратно ко мне во внутренний карман пиджака.
