А в возможностях, которые давали древние родовые артефакты. Прямая работа с жизненной эссенцией — это страшная вещь, и она требует огромного пласта знаний. Даже мне не удалось с наскока решить этот вопрос и пришлось потратить время. А тут какие-то дикари, которые в магии не смыслят, на коленке создают настоящие шедевры?
Я слишком стар, чтобы верить в такие сказки.
Да и Войцех Шкупка тоже не такое уж и дерьмо клепал. Конечно, по местным современным меркам. Однако поляк умел, а значит, и другие на такое способны.
Но в этом ящике лежали изделия не такого высокого качества. Хотя, разумеется, их средний уровень был гораздо выше, чем артефакты Российской Империи. Даже Панфилов поставлял в российскую армию зачарования ниже качеством. А это о чем-то да говорит.
Новых печатей я тоже не разглядел. Рядовые артефакты — стихийная защита, усиление тела, повышение выносливости, подводное дыхание да ускорение регенерации. Об оздоровлении, которым я занимался, речи не шло, однако такие артефакты вполне могут заживлять небольшие раны за счет внутренних сил организма.
Пациент похудеет, ослабнет, но выздоровеет быстрее.
— Едут, — объявил Окунев, приоткрывая глаза. — Слышишь, колонна движется?
Я просто кивнул, закрывая бесполезный ящик.
— Самое время, — произнес мой двоюродный дядя, убирая ноги со стола. — Ну что, племянник, поедем в Москву и покутим как следует, празднуя нашу славную победу? Или ты сразу же сбежишь, вспомнив о том, что ты степенный преподаватель, которому не к лицу поить из ведра шампанским лошадей?
Я на эти слова усмехнулся.
— К таким пристрастиям у меня никогда душа не лежала, — ответил я. — Да и надо дома побывать, проверить, как без меня дела идут. Занятия все равно начну не раньше следующей недели, я все свои пары пропустил.
Василий Владимирович хмыкнул, поднимаясь на ноги."
"— Да, дела, — протянул он не слишком довольным тоном. — А я вот планирую передать племянникам компанию и вернуться в свой родной отдел. Буду на чародеев охотиться, все равно это лучше, чем дома проектировать.
— И работы, судя по всему, у тебя будет в избытке, — заметил я, направляясь к выходу из штаба.
— Ты прав, Иван, — кивнул Окунев, шагая следом за мной. — Не хочешь со мной? Посмотри, насколько эффективно мы тут отработали! Ни одна тварь сбежать не смогла от нашего гнева.
— Прости, дядя, но я воздержусь, — покачал головой я. — Убивать может любой дурак. В кого ни плюнь — так профессиональный убийца, душегуб или вояка.
