Но я думаю, что у этих парней осечки не будет. Надо знать русских – когда они твердо решили, победить или умереть. Я – знаю. Как и то, что этих конкретных русских убить очень непросто. И если я не ошибаюсь, то пришлют именно их – лучших.
Русских было пятьдесят шесть человек. Причем из первого севшего самолета выскочили лишь двое – узнав Рудински, один из русских, очевидно, подал условленный сигнал, и приземлились остальные. Они все были в камуфляжной форме итальянского образца, иногда используемой и нашими егерями, так что на вид вполне могли сойти за своих – тем более что в войсках СС нередко применялось и трофейное оружие; также в сорок четвертом году там нередко можно было встретить русских или украинцев.
Вооружены они были в большинстве автоматическими карабинами Калашникова, у некоторых были снайперские винтовки, гранатометы, похожие на наши «офенроры», несколько ручных и даже пара крупнокалиберных пулеметов, у каждого был довольно объемистый рюкзак; хотя по договоренности, мы помимо транспорта предоставляли и взрывчатку, русские привезли и свой запас.
Я спросил, кто старший – разумно предположив, что в подобную миссию должны назначить говорящих по-немецки. Подошел один, внешне ничем не отличающийся от прочих, приветствовал меня на русский манер, приложив руку к каске всей ладонью. Мне показалось, что он меня узнал."
"– Надеюсь, у ваших людей хватит выдержки не хвататься за оружие без нужды, – сказал я. – Вам ничто не угрожает, мы выполним договор. Как вы просили, мы предоставляем восемь грузовых трехтонных автомобилей, полностью заправленных, пятьсот килограммов тротила, десять пулеметов МГ-42, по две тысячи патронов на каждый, два батальонных восьмисантиметровых миномета с сотней мин на ствол, по тридцать лопат, кирок и ломов – все уже в кузовах.
Вот карта с нанесенной обстановкой. Мы не заходим внутри этой границы и отвечаем за то, чтобы не зашел никто другой. Мои солдаты знают лишь, что идет спецоперация, и лучше не оглядываться за спину и не задавать вопросов, а только ждать, когда стихнет.
Вот здесь – место прохода в охраняемую зону, впрочем, вас туда сейчас и доставят. Как только закончите, дадите условленный сигнал, вас вместе с грузом пропустят обратно. И уж простите – но если через час после начала боя сигнала не будет, то сначала моя артиллерия откроет массированный огонь, а затем пойдут танки и мотопехота с категорическим приказом пленных не брать и вообще не оставлять там, внутри, живых. Сейчас прошу в машины, следуйте за мной.
