Рене Лотарингский вынужден был отступить, потому что большая часть его армии, давно не получавшая жалованье, воевать отказалась, занялась мародерством — более доходным и менее рискованным делом."
"Стены и башни Нанси были изрядно подпорчены предыдущей осадой. Отремонтировать их не успели, только заделали пролом в стене, которую я обозначил западной. Планировка города была явно не в духе герцога Бургундского, отличалась нелюбовью к длинным прямым линиям, напоминала кривую цифру восемь. Только ров был почти идеальной овальной формы и шириной метров десять.
Наша армия обложила Нанси со всех сторон. Соорудили вал, на котором установили новые бомбарды, и принялись разрушать то, что не удалось лотарингцам в предыдущую осаду. Гарнизон в городе был большой и опытный, поэтому герцог решил взять Нанси измором и обстрелами. Упрямство было второй отличительной чертой Карла Бургундского. Он, наверное, не знал поговорку, что бог любит троицу, а может, считал, что распространяется она только на швейцарцев.
Джакомо Галеотто, граф Кампобассо, опять расположил свой отряд в наиболее безопасном месте — севернее города, а наш лагерь опять был реализацией любви герцога Карла к симметрии.
Моя палатка теперь стояла неподалеку от командирской. Так распорядился Россо Малипьеро. Он уже не сомневался, что прозвище Счастливчик я получил не зря, и надеялся, что часть моей благодати снизойдет и на него. Мое «копье» теперь реже посылали в караулы и разъезды и никогда — сопровождать обозы. Последнее мероприятие не тяжелое, но приходилось проводить несколько дней в пути, ехать по раскисшим от дождей дорогам, ночевать в душных постоялых дворах, переполненных клопами, вшами и блохами.
Да и можно было не попасть на разграбление Нанси. Карл Бургундский пообещал, что на три дня город будет в нашем распоряжении. Всех мужчин перебьем или утопим в реке, а женщин сделаем на три дня счастливыми.
Видимо, жители Нанси узнали об этом, потому что сдаваться не собирались. По ночам они восстанавливали то, что наши бомбарды разрушали за день.
Осада затягивалась. Среди солдат начались разговоры, что удача отвернулась от герцога Бургундского. С наступлением холодов участились случаи дезертирства. Если бы не своевременные выплаты жалованья, давно бы разбежалась вся армия.
Первый снег выпал в начале декабря, но пролежал не долго. Зато в середине месяца навалило его от души, и таять этот снег не собирался. Посреди нашей палатки день и ночь чадила жаровня. Выдал ее интендант.
