Так будет и в будущем, хотя немцы в двадцать первом веке начнут получать больше англичан и прощения лишатся."
"Лотарингцы лихо посносили головы лучникам, после чего пришел их черед. Я выстрелил во всадника в белом доспехе. Я хотел проверить, пробьет ли его пуля со стальным сердечником? Проверял на пустом доспехе. С дистанции сто метров такая пуля прошивала насквозь. Может, с заполненным доспехом она поведет себя иначе?!
От грохота выстрела черный жеребец встал на дыбы и сбросил всадника, поэтому я не понял, поразил его или нет.
Перезаряжать винтовку времени не было, дальше стрелял из лука. Аркебузир ни в кого не попал, только испугал лошадей еще больше, они развернулись и понеслись в обратную сторону. Две без всадников. Еще одного завалил арбалетчик. Затем лучники свалили двоих, а я вогнал стрелу в спину третьему. Двое скрылись за поворотом дороги. Я подождал немного, чтобы узнать их дальнейшие планы. Видимо, возвращаться они не собирались.
— Тома, беги по краю леса к повороту и веди там наблюдение.
Будут скакать враги, кричи нам и сразу прячься в лесу, — приказал я своему слуге.
Когда он встал на стреме, пикинер, Лорен и аркебузир спустились на дорогу, чтобы поймать лошадей и снять доспехи с убитых, в том числе и англичан. Дольше всего возились с белым доспехом. Слишком много на нем застежек и завязок, а снимали аккуратно, чтобы не испортить дорогой товар. К счастью, никто им не мешал. Видимо, уцелевшие предупредили своих, что впереди засада.
Пуля пробила переднюю часть кирасы, поддоспешник, тело и сделало вмятину на задней части. Результат меня устроил. Даже если у герцога доспех потолще, моя пуля со стальным сердечником должна пробить и такой. Буду целиться в живот, чтобы даже несквозное ранение стало смертельным. Погрузив на трофейных лошадей трофейные доспехи и оружие, мы поскакали за удирающей, доблестной, бургундской армией.
27
Моё «копье» опять в бургундском лагере, в новой палатке на одной из идеально ровных «улиц».
На этот раз мы неподалеку от местечка Ла-Ривьер, расположенного на склоне холма. В нем проживает всего сотен пять-шесть жителей. Защитные укрепления — вал с палисадом и надвратная башня, наполовину деревянная. От грозной армии остались одни ошметки. Кто-то погиб, кто-то подался домой или перешел на сторону победителей. Впрочем, «копий» всё еще много, тысяча сто, правда, многие не в полном составе. Моя рота сократилась примерно на четверть.
