Морской волк

Сейчас шло строительство дополнительной каменной стены, которая охватывала большую площадь, пригородные слободы. На холме высился каменный донжон высотой метров двенадцать, возле которого тоже шло строительство. Скорее всего, там будет замок. Я помнил, что напротив эстонской Нарвы будет русский Ивангород. Пока его даже не начали строить. На правом берегу была небольшая деревенька. Нарвская пристань была длинная. Возле нее стояли две одномачтовые русские ладьи и несколько плоскодонных парусно-гребных суденышек.

Барк еще на подходе встретила лодка с местным таможенным чиновником — рослым скуластым блондином с длинными усами, который приказал сразу становиться к пристани. Видимо, не терпелось поскорее нас обобрать. Барк привез раза в три больше груза, чем обе ладьи и все суденышки вместе взятые. Только мы ошвартовались, как сразу пришли местные купцы. Торговать придется через них. Иностранцам запрещено вести дела между собой. Поскольку в ассортименте у меня было только одно наименование, купцы выяснили, сколько всего бочек, поделили их между собой и забрали все.

Цену, конечно, дали не очень хорошую, но почти вдвое больше, чем стоила сельдь в Дании. В Пскове она будет стоить еще вдвое дороже. Часть бочек тут же перегрузили на ладьи. Русские купцы заплатили за них на треть больше, чем местные. Вот так — не сеяли, не жали, ничем не рисковали наровчане, а навар получили.

Когда перегружали бочки на ладьи, на барк пришел русский купец — степенный мужчина лет тридцати трех, обладатель кустистых бровей, под которыми глаза были еле видны, и густой темно-русой бороды, одетый, несмотря на теплую погоду, в черную шапку с загнутыми вверх и разрезанными спереди полями, и темно-зеленый кафтан из плотной шерстяной ткани.

Говорил он на немецком языке медленно, словно перед тем, как произнести слово, проверял, не бракованное ли? Купец внимательно осмотрел и простучал бочки, которые предназначались ему, две потребовал вскрыть. Порывшись в них и убедившись, что рыба хороша не только сверху, приказал закрыть. При этом на все время бурчал на русском языке, что все латиняне — жулики и воры. Обычно мы свои достоинства приписываем другим. Если буду покупать у него товар, тоже проверю все досконально."

"Я на немецком языке пригласил его в каюту выпить вина. Купец согласился только после того, как все проданные ему бочки были перегружены на ладью. Зайдя в каюту, поискал взглядом икону, не нашел и перекрестился в дальний угол. Мы сели за стол.