Москвичи и черкесы

– Бездельник! Сущий бездельник! – воскликнул в бешенстве Грушницкий и пустил в Николашу колодою, которую держал в руке, потом ударил стулом о пол и разломал стул вдребезги. Все покинули игру. Николаша встал с места и, указывая на дверь, сказал:

– Господин Грушницкий, вот вам дорога! Извольте выйти вон, и чтобы ваша нога у меня никогда более не была.

– Да! Ты думаешь так дешево отделаться! – возразил адъютант, плача и смеясь от досады. – Обыграл меня бездельнически, оставил без копейки и еще выгоняет вон! Нет, брат, мы еще будем стреляться! Убьешь меня – слава богу! Не убьешь, – тогда меня возьмут под арест, осудят, разжалуют, но будут кормить.

Александр, услышав шум, встал с постели и пришел к брату.

– Помилуй, Николаша! – сказал он, войдя, – что у тебя за шум? Ты забыл, что не один живешь в гостинице. Что за гадости!

– Что ж мне делать вот с этим?.. – отвечал Николаша, указывая на Грушницкого.

– Зачем же его приглашал?

– Я не приглашал этого нахала, он – сам насильно вошел.

– Так выпроводи его.

– Я просил его выйти; не хочет, все буянит.

– Так вели его вытолкать, пошли за дворником, за людьми.

– Желал бы я видеть, кто и как Грушницкого вытолкает вон! – сказал адъютант. – Ведь придет же в голову дураку такая глупость.

– Сейчас удовлетворю ваше желание, – отвечал Александр и позвал человека.

– Что вы хотите делать? – спросил Грушницкий.

– Приказать вас вывести, если вы не уйдете добровольно, – отвечал капитан.

– О! Если вы смеете думать, что можете таким образом обходиться со мною, с Грушницким, – молвил он, ударив себя кулаком в грудь, – так я вас проучу!

С этим словом он схватил пистолет, лежавший возле кровати Николаши, и, целясь будто в Александра, выстрелил. Пуля свистнула и, пробив стекло, вылетела через окно на двор. Разумеется, Пустогородов-старший остался невредим. Люди, подобные Грушницкому, не убивают, им необходимо только производить эффект: в том все их честолюбие.

– Первого, кто подойдет ко мне, посажу на кинжал!

Слуга, посланный за людьми, возвратился в испуге.

– Александр Петрович! – сказал он, – по выстрелу из гостиницы побежали за полицией.

Это было справедливо. Неотаки, неусыпный блюститель порядка в своем доме, давно уже знал о происходившем в комнате Николая Петровича. Видя, что дело берет оборот серьезный, услышав наконец выстрел и опасаясь ответственности, он послал дать знать обо всем полиции.