Москвичи и черкесы

Генерал тотчас спросил, куда делось его оружие? Оно находилось в сотне Пшемафа. Его превосходительство приказал принести это оружие и, давая вашему старшему уряднику полтинник, сказал, что оставляет оружие за собою; урядник не брал денег, уверяя, что оно принадлежит сотне. Генерал рассердился, раскричался и выгнал его вон.

– Если так, – молвил Александр, – когда сотня возвратится, я узнаю об этом формально и буду требовать по начальству оружия или настоящей его стоимости!

– Охота вам, Александр Петрович, нарываться на неприятности! – сказал лекарь.

– Это моя обязанность! – отвечал капитан. – Убедясь, что лишь одни дрянные казаки останутся с добычею, потому что грабят сзади, покуда лучшие дерутся впереди, я завел свой порядок: всякая добыча принадлежит сотне; вырученные деньги вносятся в артель и делятся поровну.

– О, если так, дело другое, – возразил Кутья, смотря на часы. – Однако поздно! – заметил он. – Прощайте, господа! Я очень устал с дороги и от возни с ранеными.

Je vons prenais tous pour des morts, et moi,

vitante, je vous passais en revue…

Капитан Пустогородов получил позволение ехать на Кавказские Минеральные Воды.

Оба брата отправились в Ставрополь ожидать там начатия курса.

Дорога по Кавказской линии вовсе незанимательна: всё степь да степь – кое-где пересечена она оврагом; инде ряд курганов вздымается на равнине полей, рисуясь на горизонте. По Кубани станицы обнесены рвами и окружены плетнем, увенчаны колючим кустарником, ворота выкрашены наподобие верстовых столбов; над ними прибита черная доска, на которой белою краской написано название станицы и какому полку она принадлежит; дома в них деревянные с камышовыми крышами.

Степные, или, по-тамошнему, внутренние, станицы не имеют оград, рвов и ворот; они растянуты по обеим сторонам какого-нибудь тенистого ручейка, который величается именем речки; дома в иных деревянные, в других из дикого камня; но все, как и у нас на Руси, крыты соломой. На правом фланге везде казачки одеваются как русские крестьянки, и только в некоторых станицах повязывают голову в виде чалмы; мужья их вообще носят черкесское одеяние. Николашу сначала занимала ловкость конвоирующих казаков, но скоро и это пригляделось. Взор путешественников утомлялся от однообразия; нигде не было ни леска, ни даже кустарника; только вдали, за Кубанью, зеленелись кое-где почти истребленные рощи, да пространное протяжение земли, покрытой кустами.

Двух братьев Пустогородовых привезли в эту гостиницу: другой во всем Ставрополе нет.