Мост через огненную реку

Энтони и его солдат несло в толпе, как щепки в потоке. Бейсингем попытался определить, сколько они уже прошли. Невозможно! Огонь подошел совсем близко: несмотря на ветер, дышать почти нечем, в дымном полумраке не разглядеть не то что улицы, мимо которых они проходят, а даже ближайшие дома. Теперь, когда ему не о чем было думать, он поневоле задумался о своей судьбе. Бейсингем терял надежду на спасение, обретал ее и снова терял… И тогда он занялся составлением списка тех, кто заслужил награду в эту ночь, чтобы потом никого не забыть.

Внезапно впереди возникло какое-то движение.

– К правым воротам! – послышались голоса. – Вы – в центральные ворота, а вы – к правым! Там нет огня!

«Стражники!» – понял Энтони и, поцеловав на прощание свою невольную спутницу, принялся пробиваться на голос. Добравшись до кричавших, он ухватил за рукав ближайшего солдата в бело-зеленом мундире и тут же получил по плечу тесаком в ножнах.

– А ну, убери руки! – крикнул стражник.

– Поосторожней! – рявкнул Энтони, потирая плечо.

На самом деле ему хотелось обнять замученного чумазого солдата, но вот этого делать не следовало.

– Милорд! – растерянно проговорил тот. – Я не узнал…

– Занимайся своим делом! – уже более миролюбиво посоветовал Бейсингем. – Только впредь смотри, кого бьешь…

И, переходя от стражника к стражнику, направился вперед, туда, где армейский рожок призывно трубил сбор.

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ПРИРОДЕ ЧУДЕС

…Час спустя все было кончено. Слева от центральных ворот к самой стене подступало море огня.

Справа, по границе каменного города, густой плотный дым опустился на землю и стоял неподвижно, как вода в пруду в безветренный день.

А утро и вправду выдалось безветренное. Далеко за холмами взошло солнце и тут же скрылось в тяжелых тучах. Город догорал. Дым уже не поднимался вверх, а стелился по земле, скапливаясь внизу, плотный и тяжелый – хоть ножом режь! Верхний город тоже затянуло бурое марево, горько пахло дымом, тяжело и сладко – горелым мясом. Генерал Гровер один стоял на дозорной площадке центральных ворот.

Его никто не видел, и комендант не вытирал катившихся по лицу слез. Минута передышки оказалась нестерпимо горькой, не надо было оставаться одному… Все, хватит! Дел по уши и выше, а он тут… Генерал сошел с башни и направился туда, где собирались стражники.

Они уже провели перекличку. В обоих полках недосчитывались примерно четверти людей. Кое-кто, конечно, жив – одни еще не подошли, другие ранены или обожжены. Но все равно потери большие.