Мост через огненную реку

Очень худенький, на вид лет двенадцати, с темно-русыми локонами, почти такими же, как у Бейсингема, и удивительными глазами – большими, теплого серого цвета, опушенными невероятно длинными и густыми ресницами. Кого-то он очень напоминал, но кого, Энтони не мог вспомнить.

Заметив, что больной не спит, мальчик выпрямился и поклонился.

– Здравствуйте, герцог Оверхилл. Меня зовут Алан Нор-ридж, герцог Баррио. Я заходил к вам вчера, но вы спали…

Ну конечно же! Такое лицо было у крошки Рэнгхольма! А ведь старший Баррио, если бы не уродство, был бы хорош собой!

– Рад с вами познакомиться.

– Как вы себя чувствуете? – спросил гость, улыбаясь. Улыбка была очень светлая, искренняя, и Энтони вдруг стало тепло и легко.

– Спасибо, лучше. Алан, вы не знаете… – Бейсингем слегка смутился и замолчал, осознав нелепость вопроса, который собирался задать.

– С радостью вам помогу всем, что в моих силах, – по-прежнему невероятно учтиво ответил мальчик.

– Понимаете, это глупо, но я никак не могу вспомнить… Маленький человечек в зеленом кафтане, с ключом в руках. Он должен сидеть у камина. Кто это может быть, вы не знаете?

– Конечно… Это гном-часовщик из сказок Юхана Торвальда.

– Гном-часовщик? – Бейсингем нахмурился, припоминая. В раннем детстве он читал какие-то сказки, но Торвальда не помнил.

– Хотите, я вам про него почитаю? – Серые глаза были совершенно серьезны, мальчик и не думал смеяться над взрослым мужчиной, который задает нелепые вопросы.

– Ну, если вам не трудно… Это так неприятно, когда чего-то не можешь вспомнить…

– И совсем не трудно! – засмеялся мальчик. – Вы ведь, наверно, скучаете. С ума сойти – столько лежать! Матушка сказала, что вам можно почитать что-нибудь легкое, а что может быть легче сказок? Сказки Торвальда изысканны и прекрасны, в них нет изъянов даже для очень тонкого вкуса.

«А он старше, чем кажется! – подумал Бейсингем.

Должно быть, вопрос отразился у него на лице, потому что мальчик, уже поднявшийся на ноги, снова склонился к нему и добавил:

– Мне скоро пятнадцать, но я обожаю сказки. А мой отец любил их всю жизнь! – Он стремительно повернулся и выбежал из комнаты.

…Торвальд, действительно, оказался тем самым, чего так не хватало Бейсингему. Волшебный мир радовал, успокаивал, накрывал все вокруг искрящимся покрывалом, словно первым снегом.