Мост через огненную реку

Теодор помолчал несколько секунд, затем нехотя выдавил из себя:

– Я думал об этом. По правде сказать, это было первое, о чем я подумал… и отказался от этой мысли.

– Почему? – сухо спросил Бейсингем.

– Во-первых, тебе и так уже досталось…

– Какие мы сентиментальные! У самого оружие только с рукой можно вырвать, а меня, значит, поберег… – В голосе Энтони послышался металл.

Теодор взглянул на него с удивлением, а Эстер засмеялась:

– Я тут голову ломаю, как ему помочь, а всего-то, оказывается, надо нашего герцога разозлить! Полно, Бейсингем, приберегите свой пыл для королевы, не надо бросаться на друзей…

– Прости, Терри! – принужденно улыбнулся Энтони.

 – Я ведь понимаю, и даже благодарен… Что там у тебя «во-вторых»?

– Я теперь уже и говорить боюсь… Надеюсь, у тебя нет кинжала под подушкой?

– Говори! – рассмеялся Бейсингем.

– Ну, если обещаешь не кусаться… Во-вторых, самое главное: сможешь ли ты? Ты ведь не притворщик, Тони, а здесь нужна такая ювелирная тонкость…

– И третье, – вдруг сказала Эстер.

 – Выдержите ли вы? Вы не представляете себе, что творится сейчас во дворце. Насколько вы уверены в своих силах?

– Ни в чем я не уверен… – вздохнув, признался Энтони. – Но это не причина ничего не делать. Если почувствую, что не выдерживаю… тогда и будем думать. Что же касается притворства, Терри, – то я не собираюсь притворяться. Я буду предельно искренен.

– Хотел бы я увидеть, как ты будешь искренен в любви к королеве…

– А я не буду выказывать любовь.

Она ведь не этого хотела. Она хотела, чтобы я ее боялся – я и буду бояться, здесь притворяться не надо, уж этому-то меня в Тейне научили… Достаточно позволить себе, ну и поупражняюсь немного…

– Разумно, – сказала Эстер. – Но очень неприятно.

– Пусть Бетти ест блюдо, которое заказала. Ну, а вы, когда это увидите, не сдерживайте естественное отвращение. Тогда и вы себя не выдадите. А я постараюсь выглядеть как можно более противно.

Главное, чтобы эта тварь не разглядела… – он махнул рукой и, потемнев, сжал кулаки.

– Тони, Тони… – укоризненно сказал Гален. – Не забывай, цыган с бешеным нравом – я, а не ты. Не трогай мою роль, я других не знаю… Обещаю: честь удавить королеву собственными руками достанется тебе…

– Я бы предпочел порадовать эзрийских стражников, – Бейсингем разжал кулак и откинулся на подушку.

– Что вы имеете в виду? – невинно спросила Эстер.