Мост через огненную реку

 – О, генерал! То, что лорд Бейсингем легко краснеет, я знаю, но от вас я этого не ожидала…

Еще несколько дней прошло в ожидании подходящего момента. И вот на очередном новогоднем празднестве, протанцевав фарадо с королевой, Теодор проводил ее к королевскому месту, принес вина и остановился рядом – как всегда, невероятно обворожительный и любезный.

– Вы еще долго пробудете в Трогартейне, генерал? – спросила Элизабет. – Воистину, вы украшаете столичное общество, без вас будет пусто…

Это означало: а не пора ли вам, сударь, и честь знать? Но Теодор не собирался понимать намеки – не обязан он, тупой солдафон, их понимать! А прямо ему на дверь не укажут – по крайней мере, до тех пор, пока не станет ясно, где Бейсингем и что с ним.

– Я хотел бы попросить у Вашего Величества разрешения остаться здесь еще на месяц, – ослепительно улыбнулся Гален. – У вас великолепный двор, прекрасное общество, а дома… дома меня никто не ждет, и даже слугам без меня спокойней…

– Тем более что у вас тут роман… – понимающе кивнула королева.

Два алых пятна вспыхнули на скулах цыгана, вспыхнули и пропали. Теодор быстро взглянул на Элизабет, но голубые глаза были невозмутимо ясны.

– Я имею в виду герцогиню Баррио. Право, генерал, я начинаю завидовать герцогине… Она видит вас чаще, чем я…

Давай, давай, издевайся, красотка! Сейчас тебе будет не до смеха.

– Ваше Величество, – Гален, смиренно опустив глаза, учтиво поклонился, – это совсем не то, что вы подумали.

Говорил он громко, командный генеральский голос громыхал на весь зал. Все вокруг сразу же притихли.

– Герцогиня, – королева старалась казаться спокойной, лишь легкая дрожь голоса выдавала ее, – герцог Оверхилл находится у вас в доме?

– Да, Ваше Величество, – с легким, почти незаметным поклоном ответила та.

– И вы никому ничего не сказали?

– Я не думала, что это кому-либо интересно, – с вызовом вскинула голову Эстер.

– Ваше Величество, – предупреждая дальнейшие военные действия, снова вступил в разговор Гален, – мы много говорили с генералом Бейсингемом, и мне удалось доказать ему, что он был не прав. Сейчас генерал серьезно болен, но как только он поправится, сразу же принесет вам присягу.