Мост через огненную реку

Он не дошел, а дотащился до спальни и рухнул на постель, предоставив слугам раздевать себя. Заснул он мгновенно, но сон пришел такой… Прометавшись всю ночь между удушливым бодрствованием и кошмарами, утром Энтони посмотрел в зеркало и понял, что показываться кому бы то ни было ему сегодня не стоит.

Почти весь день он провалялся в постели, изображая слабость и утомление – особого лицедейства это не потребовало. Но все же, раньше или позже, надо было вставать, иначе появится лекарь, и все непременно выйдет наружу.

А ведь Алан говорил, что нужно протянуть хотя бы несколько дней.

После полудня перед ним замаячила некая идея. Вскоре она обрела вид усатого капрала, раздававшего бойцам водку перед атакой – «для храбрости». Если это годится для солдат, то почему бы не сделать то же самое и генералу… тьфу, маршалу? А если не поможет – то, в конце концов, можно и напиться – в таком состоянии попробуй, разбери хоть что-нибудь…

В его покоях было только вино, но Энтони знал, где во дворце можно найти водку, не прибегая к помощи слуг, среди которых каждый второй – соглядатай, не считая каждого первого.

Было как раз около четырех часов – время, когда в Трогартейне отдыхают все, от мастеровых до королей. Энтони оделся, тихонько выбрался из своих покоев и направился в самую глубину дворца, стараясь лишь не потерять направления, которое, впрочем, тут же потерял. Поняв, что в дворцовых переходах трезвому не разобраться, он вышел наружу: где бы ни находились комнаты нужного ему человека, их окна выходили в сад.

Энтони брел вдоль задней стены дворца, заглядывая в окна. Четырнадцатое принесло удачу: за низеньким столиком сидел и раскладывал пасьянс тот, кого он искал. Бейсингем поскреб пальцем стекло, человек поднял голову, обрадовался, помахал рукой, указывая куда-то за угол. Там оказалась дверь.

После смерти Леона Себастьян, брат погибшего короля, перебрался в дальнюю часть дворца, в те покои, которые они с братом занимали еще детьми, и жил там безвылазно, предаваясь тихому пьянству.

Ему никто не препятствовал. После знаменитого появления в Совете Лордов его перестали приглашать на официальные церемонии, и вскоре о брате короля все забыли, словно его и не было.

Если Леон предпочитал вино и фрейлин, то Себастьян – водку и служанок. Это было как раз то, что нужно Энтони. А забытый принц отчаянно нуждался в собеседнике и собутыльнике.

– Водки хочется, – жаловался ему Бейсингем на исходе первой бутылки. – Водки, карт, мужского общества.