Мост через огненную реку

Теодор старательно изображал всепоглощающую страсть, рассыпал ослепительные улыбки – но иной раз, стоя в отдалении, смотрел на королеву совсем по-иному, молча и серьезно, и его серьезный взгляд очень не нравился Энтони. Однако говорить на эту тему цыган отказывался наотрез.

– Не бойся за меня, Тони! Я не мальчишка и не дурак, и знаю, что делаю, – каждый раз огрызался он.

Но, как Гален ни старался, ему тоже ничего не удавалось узнать. Двор как двор, жизнь как жизнь.

Оставалась лишь одна ниточка, за которую можно было потянуть – Александра Монтазьен, Сана, странная девушка, что позволяла себе кричать на королеву – а высокомерная Элизабет безропотно ее выслушивала…

Наконец, Энтони, обсудив все с Эстер, решил пойти в лобовую атаку.

На одном из вечеров, заметив, что Сана подошла к столу с вином и нетерпеливо оглянулась, он поспешно шагнул к ней, успел раньше всех наполнить стакан и поднес его из своих рук. На безмолвном языке дворцового флирта это означало, что он просит о приватном разговоре.

– Тогда налейте и себе, – ответила девушка.

Энтони отнес оба стакана на крохотный столик у окна, они с Саной уселись в маленькие неудобные креслица – на виду у всего зала, однако ни один человек не осмелился бы приблизиться к ним сейчас. Даже Элизабет только косо взглянула, чуть помрачнела и продолжила разговор с гвардейским полковником.

– Я слушаю вас, герцог, – наклонила голову Сана Монтазьен.

– Леди Александра, – смиренно начал Энтони. – Мы плохо расстались в прошлый раз.

Вы помогли мне, я вам очень благодарен, но, кажется, вас обидел. Вот только не пойму, чем именно…

– Не понимаете? – Зеленые глаза на мгновение вспыхнули. – Вы приняли меня за одну из куриц, которые обожают, когда им томно улыбаются и целуют ручки. Не терплю всех этих ужимок…

– Простите, если так, – склонил голову Энтони. – Я не хотел… Просто… куриц, как вы сказали, больше. И когда я вижу женщину, я веду себя определенным образом. Можете презирать меня за это, но я даже и не думал, что вам такое обхождение неприятно…

Сам не зная почему, он волновался, запинался – но это было к лучшему, иначе последующие, главные слова, которые они с Эстер так тщательно подбирали и которые он должен был произнести, как свои, выглядели бы заученной речью.

– Ладно, довольно! – оборвала его Сана. – Насколько я понимаю, вы не просто так полезли ко мне с извинениями. Вам что-то от меня нужно?

– Вы правы. – Бейсингем опустил глаза.